Они даже поспорили с Маринкой, где тот самый Лим находится. Им написали, что город старинный, но небольшой, и даже карту города приложили с отметками, где пройдут мероприятия фестиваля, но добавили, что их встретят и довезут до места, и пусть они не беспокоятся, всё будет хорошо. На фестивале ещё ни разу не было гостей настолько издалека, поэтому оргкомитет очень рад и с нетерпением ждёт встречи.

В общем, всё по плану.

Дальше тоже было хорошо — парень по имени Патрик их встретил и привёз куда надо; госпожа Жоли, известная по переписке, оказалась сухощавой невысокой дамой лет пятидесяти в идеальном клетчатом костюме, их разместили в двух смежных комнатах, к которым прилагались туалет и ванная. Комнаты на последнем этаже оказались фактически мансардами — с окнами в крыше. Ночью за теми окнами было, как и положено, темно, а сейчас светило солнце.

Марина ещё спала, и устроили номер так, что кровати отделялись одна от другой теми самыми окнами и столом, в общем — некое подобие личного пространства. И хорошо.

За окном виднелись крыши — черепичные, настоящие черепичные, подумать только! И зелёные деревья. Дома-то нынче весна холодная, только трава еле-еле показалась, да одуванчики расцвели на теплотрассе. Там, где нет теплотрассы, всё ещё голо и пусто. А здесь тепло, Татьяна ещё вчера заметила, что и зелень, и цветы — тюльпаны, ирисы, розы… ох, как хочется пойти и посмотреть уже, что тут где!

Она достала из-под подушки телефон и посмотрела — заряд есть, какая-то сеть определилась. Попробовала выйти в интернет, посмотреть новости, заодно выставить кое-какие фотки с дороги… но у неё не получилось. Ни одно из приложений не открывалось — говорили, нет связи. Странно, вроде ж есть? Или настройки какие-то нужны? Но вчера из аэропорта всё работало, они все даже домой звонили, сообщить родным, что благополучно долетели. А тут что за ерунда? Ладно, разберёмся.

Когда умытая Татьяна вышла из ванной, оказалось, что Марина тоже проснулась и тоже копается в телефоне.

— Тоже нет связи? Вчера вроде была.

— Слушай, не просто нет связи, а вообще как-то глухо. У меня, понимаешь ли, есть французская симка, с прошлых поездок, вчера в аэропорту она совершенно точно работала, а сейчас не подаёт признаков жизни. Интересно, с чего бы?

— Разберёмся, — махнула рукой Татьяна.

— Хорошо бы, а то мне как-то тревожно, и моим всем дома, я думаю, тоже, — Марина поднялась и пошла умываться.

Чуть позже к ним присоединились и Майка с Алёнкой ровно с тем же вопросом — что с сетью и как позвонить домой. А то там мама с ума сошла уже. И фотки номера надо в соцсети запостить. Татьяна разводила руками и убеждала, что сейчас всё решим — до того момента, пока Марина не произвела вылазку за пределы их номера, и не сообщила, что не смогла снаружи опознать ни одной надписи. Почитать — смогла, а понять, на каком языке написано, — нет. И это не французский язык.