— Пять, — тут же поправил я Пала. — Артоскопеион, Спарта (её дважды), Мессена, Пилос и Олимпия. А если ещё считать осаду Коринфа афинянами, которые атаковали как нельзя для себя кстати, блокаду Аргоса и Тиринфа… то сразу становится их восемь. Только Микены чудом остались нетронутыми. Но там, если верить Артамене… много диверсантов оказалось.

— Достаточно, — дёрнула она губой, показывая сомнение. — В любом случае… Спарте досталось. Но она держится. Ибо что нас не убивает…

— Делает калеками, — с тяжестью сказала Астерра. — И не говорите, что я не права. Да, тяжести закаляют, но обычный народ страдает. Сколько пустых очагов? Сколько разрушенных домов? Сколько ещё это людям терпеть?

— Десять лет, — поднял я на неё взгляд. — И примерно полгода сверху, если ничего не поменяется. Тринадцатый день тринадцатого месяца в тринадцатом году этого века.

Повисла тишина. Никто не ожидал, что я дам такой ответ. Вообще никто… за исключением двух персон, которые хоть и удивились, но согласно кивнули. Видимо, я только что снял какой-то барьер мироздания, который они не могли нарушить. Вот только я не понимаю, для чего все эти искусственные усложнения? Испытания, чтобы мы стали сильнее, а наш ум становился всё более пытливым?

Именно так. Если всё человеку дать на блюдечке с золотой каемочкой, то он станет ленив и ничего не сделает. Мы оставили достаточно подсказок, дали достаточно свобод двенадцатому поколению, чтобы они могли подсказать без нарушений условных правил. И… ты нашёл один из множества запретных ответов. И теперь запрет снят. Поздравляю!

К слову. Эти правила придумали они. Намёк тебе еще один.

— Я уже начинаю ненавидеть Хаос… — вздохнул я, покачав головой, но тут же выставил ладонь, чтобы не задавали вопросы. — Всё потом. Если хотите — общайтесь дальше. Если нет… то делайте что угодно. Все свободны. Развлекайтесь, сражайтесь, тренируйтесь.

— А где братья? — уточнила Артамена. — Ты их в Убежище оставил?

— Да, они там тренируются, — протараторил я, поднимаясь из-за стола. — Всё, всем хорошего вечера. А я к себе…

Последовал я туда один. Мне действительно требовалась перезагрузка — нормальный сон. Нет, можно было бы и напиться, но это не мой выход из ситуации. Поэтому я сначала помылся… а потом просто упал на кровать и вырубился. Даже не помню, в какой момент ко мне присоединилась Ника, просто проснулся… а она была уже рядом. Не спала. Улыбалась…

И это был настоящий рай. Мы отбросили всю суету мира, отбросили все предрассудки, просто получали удовольствие друг от друга. Мир жив. Спарта жива. Многие выжили и могут радоваться жизни дальше. И нам просто требовалась разрядка, наши тела требовали этого, и мы не могли больше терпеть. И дали волю чувствам.