Путь на Смоленск с наиболее выгодного западного направления вдоль стратегического шоссе Минск — Москва оказался отрезан как минимум на несколько суток, необходимых гитлеровцам на наведение понтонных переправ — о восстановлении мостов и речи не шло. А учитывая, что понтонный парк сейчас находился совсем в другом месте, где тоже требовалось организовать немедленное форсирование Березины, задача оказалась весьма непростой. Гитлеровские войска пытались одновременно переправиться на восточный берег по широкому, в несколько десятков километров, фронту — и везде встречали ожесточенное сопротивление. Имейся в распоряжении командования Западным фронтом достаточное количество штурмовой и бомбардировочной авиации, ситуацию можно было бы повернуть в еще более выгодном направлении, попросту уничтожив оставшиеся переправы. Но, увы, в воздухе пока еще практически безраздельно господствовало люфтваффе…

Но, как бы там ни было, у сил второго стратегического эшелона, о котором недавно вспоминал Батищев, появилось время на развертывание на рубеже Орша — Могилев. Куда большее время, нежели в том, прошлом, варианте истории. Блицкриг, и без того споткнувшийся об яростное сопротивление многотысячной группировки, буквально в трехдневный срок сколоченной комиссаром Иваном Захаровичем Сусайковым и полковником Александром Ильичом Лизюковым из курсантов Борисовского танкового училища, отступающих бойцов Западного фронта и пограничников, получил очередную подножку. Очень серьезную подножку, если припомнить произошедшее накануне.

В той, прошлой, реальности подобного удалось достичь благодаря умелым действиям комдива Крейзера и сводной части Сусайкова; сейчас же у них появился неведомый союзник, давший время и возможность куда лучше подготовиться к долговременной обороне на восточном берегу и избежать ненужных потерь. История в очередной раз изменила свой ход, к сожалению, пока совсем ненамного… но это было еще только начало…

— Ну, вот и наша очередь поработать, — пробормотал Леха, ловя в прицел фигурки суетящихся перед взорванным мостом фрицев. — А то, когда начнут всем ордена с медалями пригоршнями раздавать, скажут, мол, не заслужили. Согласись, обидно будет?

— Ох, Леша, вот снова ты со своими шутками дурацкими… — тяжело вздохнул сержант.

— В бою, товарищ Борисов, — кстати, заметил, что мы возле твоего именного, так сказать, города воюем? Гордись! — не бывает ни глупых, ни умных шуток. Бывают просто шутки. Пока юморишь — жив. А если нет — значит, все, отвоевался. Как в песне поется, «и молодая не узнает, какой танкиста был конец». Вася, ты, главное, не тормози, я эти полсотни патронов мигом сожгу. Готов? Тогда па-а-аехали!