Невесело усмехнувшись, Иван Михайлович чуть приподнял ствол и дал короткую очередь над головой фрица. Глупо, конечно, зазря патроны тратить, но просто не хотелось стрелять в парламентера. Хоть фашистам в аналогичной ситуации вряд ли подобное даже в голову бы пришло.

Гауптман, выронив фуражку, метнулся в сторону, скрывшись за углом. В ответ часто захлопали карабины, на голову посыпались выбитые из стен и потолка щепки и какая-то труха, негромко тренькнуло разбитое пулей оконное стекло: все еще боясь попасть в начальство, немцы стреляли поверху. Ну, это понятно: хотят прижать их огнем, чтобы головы не могли поднять, и под шумок взять избу штурмом. Еще несколько секунд — и полезут всем скопом, сейчас им на потери плевать, главное — генерал-полковника спасти. Вот и все, собственно, одним автоматом и карабином всех никак не положишь…

Какая-то мысль не давала особисту покоя; что-то, связанное с услышанным только что звуком… блин, ну конечно же! Окно! Обойдут хату с этой стороны — и постреляют их с летуном в спину! Или как минимум увидят в углу трупы начальства, после чего перестанут осторожничать и ударят гранатами!

— Васька, окна держи! — рявкнул особист. — Иначе обоим кранты!

Предупреждение пришлось вовремя: Борисов едва успел развернуть ствол, как в оконном проеме показалась голова в глубокой каске. Бах! Почти попал — пуля расщепила раму, расколотив заодно и стекло. Немец, по лицу которого ударила щепа и осколки, вскрикнул, инстинктивно отшатываясь, и в этот момент летчик выстрелил повторно. На сей раз без промаха. Дернув головой, фашист рухнул навзничь — винтовочная пуля пробила шлем навылет. Выбросив стреляную гильзу, Василий торопливо впихнул в приемник обойму, перезаряжая карабин. Надавить пальцем, загоняя патроны в магазин, выбросить пластину, дослать в казенник первый патрон. Простейшая и вовсе не долгая процедура… если у тебя есть в запасе хотя бы несколько секунд. У Борисова их не было — во втором окне уже тоже замаячила голова гитлеровского солдата.

«Не успевает, — понял Батищев, вскидывая автомат. — Ничего, подмогнем».

Очередь прошлась по окну, высаживая стекла в распахнутой раме, дергая и дырявя выгоревшие на солнце занавески. Есть, попал. Вторую очередь, до самой «железки», особист выпустил в проем исчезнувшей стены. Успел как раз вовремя — два рванувшихся вперед фашиста так и остались лежать в нескольких метрах от избы.

Не теряя ни мгновения, перезарядив автомат, подстрелил еще одного, после чего немцы залегли, а по потолку и верхней части стен снова дробно затукали пули. Ага, не нравится⁈ А вы как думали, падлы, вас здесь пряниками встречать станут⁈ Хрен вам! За спиной трижды бахнул карабин летуна, но лейтенант на этот раз даже не обернулся: раз стреляет, значит, живой. Справится. У него своя задача, посложнее — штурмовать будут именно отсюда, не в окна ж им под пулями лезть?