Оглянувшийся назад Батищев несколько секунд наблюдал за затянутым густым дымом от десятков разбомбленных автомашин и танков лесом — охваченные пламенем боеприпасы продолжали рваться, поднимая над посеченными осколками верхушками деревьев все новые и новые облака взрывов, — и удовлетворенно усмехнулся:

— Ну, получите и распишитесь, как говорится… эх, смотрел бы и смотрел!

Легонько хлопнув десантника по плечу, подмигнул:

— Так чего, разведка? Почти добрались, еще чуть-чуть — и будем у наших. Долгонько шли, а?

— Да не особо, — буркнул Степанов, отчего-то не разделявший оптимизма боевого товарища. — Ты это, Михалыч, думай лучше, как нам дальше себя вести. А то, как товарищ Сталин говорил, головокружение от успехов до добра не доводит…

— Болтун ты все-таки, — поморщился особист, убирая с лица улыбку. — Да думаю я, думаю! Всю голову уже поломал. Ничего, разберемся, разведка. Главное, что сейчас у нас фрицы на хвосте не висят, вот что я скажу! По крайней мере, в ближайшей перспективе. Ну, пошли, что ли? Нужно подальше от реки убраться, а то мало ли…

— Пошли, — согласился Алексей, закидывая на плечо пулемет и мысленно хмыкая: смешно, когда срочку тянул, ни разу пулеметчиком не был, из штатного «ПКМ» только на стрельбище и пулял, да и не так чтобы слишком много. А тут, в прошлом, вон оно как вышло: без этой байды вроде как и неуютно себя чувствует, поскольку привык. Между прочим, уже третий по счету — меняет, как перчатки, понимаешь ли!

— Да, и вот еще чего спросить хотел, — секунду поколебавшись, негромко, словно кто-то мог их подслушать, сообщил контрразведчик, притормозив шагнувшего вперед Степанова. — Леш, а с Москвой из того радиоброневика никак нельзя было связаться?

— Не, никак нельзя, Михалыч! — отрицательно мотнул головой Алексей. — Далеко, не добивает он до столицы. Да если б и дотянулись — кому радировать? На деревню дедушке?

— Так в электронной энциклопедии же есть… — это самое «в электронной энциклопедии» особист произнес с совершенно непередаваемой интонацией — как уже не раз подмечал Леха, новые слова Батищеву нравились, и повторял он их каким-то… ну, особым, что ли, тоном.

— Что есть? — пожал плечами десантник. — Личный кремлевский номер товарища Сталина? Да есть такой, согласен. Но не с рации ж на него звонить? Невозможно это, сам знаешь, это ж тебе не мобильник. Тут проводная связь нужна. Да и как ты этот разговор себе вообще представляешь? «Здравия желаю, Иосиф Виссарионович, мы к вам из будущего прибыли, пришлите за нами самолет, пожалуйста»? Бред же, никто нас даже слушать не станет!