— Прикрывай! — запихнув оружие сзади за пояс и перехватив штык в рабочую руку, Леха головой вперед нырнул в узкий люк. Интересно, есть кто внутри? Сейчас выясним. Тук-тук, как в русских сказках говорится, кто в тереме живой?

Короткое движение за спиной Степанов не заметил — угадал, тем не менее опаздывая буквально на долю секунды. Попытался сгруппироваться, но мощный пинок сразу двумя ногами швырнул его на пол лицом вниз — реакция у сидящего в радиорубке фрица оказалась что надо. Выпавший из-за ремня плазмомет, негромко грюкнув, улетел куда-то в сторону. Неважно: стрелять внутри все равно нельзя, иначе повредит аппаратуру, ради которой все и затевалось. На спину обрушился, выдавливая из легких воздух, тяжелый удар — фашист не придумал ничего лучше, как прыгнуть сверху, коленями на спину нежданного гостя. У, с-сука, больно-то как! Хоть бы ребра не поломал, их даже навороченный спецназовский медикит мгновенно не срастит…

Немец навалился сверху, нащупывая пальцами горло противника. Да твою ж мать! Идиотская какая-то ситуация! Встреться они лицом к лицу, Леха наверняка уложил бы его с одного удара. Вот только как поступить, если бороться приходится в узкой бронированной коробке, где даже во весь рост не встать? А на спине сидит увесистый немец, пытающийся тебя придушить? Скрежетнув зубами, десантник рывком подтянул под себя колени — несчастные галифе отозвались легким треском, похоже, окончательно превращаясь в шорты, кожу обожгло болью — и ухитрился-таки перевернуться на бок. Не глядя отмахнулся левой, практически на ощупь перехватив кисть противника. И тут же получил нехилую зуботычину второй рукой. Рот мгновенно наполнился соленой кровью, и это окончательно отрезвило десантника. Так, все, хватит!

Сгруппировавшись, рванулся изо всех сил, чуть ли не расслышав хруст собственных сухожилий, и отпихнул-таки фрица в сторону, что позволило высвободить руку с зажатым штыком. Рубанул наотмашь, даже не стараясь попасть — да и заточен клинок был не то что его пропавший ножичек, а согласно фрицевскому уставу, то бишь исключительно для колющих ударов, а не по граням. Но нужного результата добился: гитлеровец инстинктивно отшатнулся, со всей дури врезавшись башкой в какую-то железяку, видимо, основание сидушки одного из радистов. Крохотной заминки Лехе хватило, и клинок с хрустом вошел в грудь врага. Привалив труп к борту — фашист и на самом деле оказался отнюдь не тщедушного телосложения, — десантник перевел дыхание. Спина нещадно ныла, но ребра, похоже, все-таки не сломаны. Бухающий колокольным набатом пульс тоже потихоньку успокаивался. Вот же дерьмо, чуть кони по дурости не двинул!