Глава 1
Неделю спустя.
Уездный народный суд КНР. Зал заседаний.
Зал суда в уездном центре совсем не похож на те, что показывают в телесериалах про столичные процессы. Здесь нет ни мраморных колонн, ни многоэтажных галерей. Низкое здание из серого кирпича с красным флагом над входом, узкий коридор с жёсткими скамьями вдоль стен.
Внутри всё подчинено строгому порядку, который в Китайской Народной Республике одинаков от Урумчи до Харбина. Над судейским возвышением, на светлой стене, висит большой государственный герб: золотые лучи вокруг Тяньаньмэнь, пять звёзд, гирлянда колосьев. Под ним тяжёлая деревянная кафедра с гербом поменьше, три высоких кресла с красной обивкой для судейской коллегии и перед ними табличка с названием суда. Чуть ниже, перед судьёй, стоит стол секретаря судебного заседания. Секретарь, молодая женщина, не поднимает глаз, ловко стуча по клавишам. Всё, что будет сказано в этих стенах, попадёт в запись.
Слева, у стены, на лавке под окном, сидит Лян Дао, отец Лян Вэя. Справа, ближе к проходу, его жена Лян Цзиньмэй. Между ними не больше четырёх метров, и каждый из этих метров можно измерить годами.
Лян Дао пришёл на заседание трезвым. Но трезвость не может скрыть того, что оставили годы запоя.
Его хронический алкоголизм проявляется в мелкой дрожи пальцев, которую он безуспешно пытается спрятать, сцепив руки на колене. Лицо одутловатое, серо-багровое, с сетью лопнувших сосудов на щеках и крыльях носа, которые рисуют на коже тонкую красную паутину. Веки набрякли, белки глаз пожелтели и в уголках налились кровью. Нос расплывшийся, пористый, с сизым оттенком на кончике. Губы сухие, потрескавшиеся. На подбородке две свежие царапины от бритвы. Видимо, брился он утром, и руки в этот момент ходили ходуном.
Одет он в единственный приличный пиджак, который, судя по заломам на рукавах, годами пролежал в шкафу. Рубашка застёгнута неровно, на одну пуговицу левее, чем надо.
Рядом с ним расслабленно откинувшись на стуле, сидит адвокат.
Он тучный, лет сорока пяти, в дорогом костюме, который сидит на нём чуть тесновато. Лицо наглое, самодовольное, с тем выражением, с каким хозяин ресторана принимает заказ у случайного клиента. Его прислали из Пекина: назначили, как это называют, по рекомендации людей, чьи имена в протоколах не значатся. К провинциальным судам он относится с лёгким пренебрежением, как к отхожему месту, куда приходится заходить по надобности. Дело он, по правде, толком и не изучал. Зачем, когда за него всё уже решено где-то на другом этаже власти? Он рассчитывает на вес Пекина и на один-единственный телефонный звонок, который судье поступил ещё вчера.