Когда я приближался к городу на спине слонопотама зеркало сработало вновь, показав улицы Камерграда. Ничего интересного там не было. Спустя несколько минут амулет вновь отрубился.

Иван ждал меня на обочине дороги, выехав за знак, сообщающий о границе города. Приехал ко мне на паркетнике «сузуки» с надписями, сообщающими, что машина взята на прокат. В багажник немедленно были отправлены собаки. А вот птицам придётся добираться до места самостоятельно. Впрочем, для них это была плёвая задача.

— Привет, Фиона, — первым делом парень поздоровался с моей спутницей. Разумеется, ответа он не дождался. В глазах демоницы Мужичков был никто. — Доброго утра, Олег Евдокимович.

— И тебе, — кивнул я ему в ответ. — Правь в санаторий. Уже узнал где он?

— Ага, — собеседник слегка щёлкнул ногтем по экрану смартфона, закреплённого в держаке на передней панели автомобиля. После чего повернул ключ в замке.

Нам повезло успеть пересечь город до начала утреннего часа пик, когда все автомобилисты стремятся добраться на работу, отвезти детей в школу или детсад. Пока мой наёмник рулил, Фиона со скукой глазела в окно на не до конца проснувшийся город, я читал доступную информацию про санаторий. В первую очередь выяснил, что сейчас он не работает. Закрыт на капитальный ремонт, который должен закончиться с наступлением первых серьёзных холодов. А это вкупе с демоном на его территории наводит на нехорошие мысли.

— Близко не подъезжай, Иван, — сказал я водителю.

— Как скажете.

Вокруг санатория был только лес, но чистый и с кучей не только тропинок, но и даже полузаросших грунтовок. Все они вели к всевозможным полянкам. На одну из них привёл машину Мужичков. До забора санатория от сюда было что-то порядка трёх сотен метров.

— Изобразите пикник, что ли, — обратился я к своим помощникам.

— Как? — пожал плечами Иван. — С собой нет ничего. Даже топора.

— Фиона, раздевайся до белья и ложись загорать. А ты, Иван, собери палок и сложи их шалашиком типа для костра. Потом ещё что-нибудь придумай.

— Олег, у меня из белья только трусики, — предупредила демоница.

Я только вздохнул:

— Пусть. Загорай в них.

Никакого урона для чести и удара по чувствам демоницы мой приказ не нёс. Её слова были лишь предупреждением для меня, уточнение к моему плану. А так она могла в костюме Евы даже пройтись по улицам города. И вместо стыда испытывала только злость на то, что слизняки смеют на неё глазеть.

— Ого! — воскликнул Мужичков, когда демоница стянула с себя футболку.

И тут же в ответ получил предупреждение.

— Будешь глазеть — выдавлю глаза, ясно? — холодно произнесла Фиона. — Или оторву твой уд, чтобы ты мог только глазами женщин любить.