Широкая тропинка привела нас к берегу. Здесь почти от каждого домишки к воде шла стёжка той или иной степени натоптаности. У некоторых на воде или на земле у воды находились лодки. Мужичков привёл нас к одной из них. Посудина была в длину не меньше трёх метров и шириной в самой большой части около метра тридцати. На корме торчал внушительный мотор, блестя тремя изогнутыми лопастями поднятого винта. Лодка была самоделкой из толстых железных листов с дополнительно наваренными по бокам узкими стальными уголками в качестве рёбер жёсткости.

— Сейчас хозяин подойдёт, — сказал Иван, предупреждая мой вопрос уже почти сорвавшийся с языка. — Да вон он.

Владельцем оказался мужчина в годах, чем-то похожий на Макарыча, только без бороды. К нам он вышел в обрезанных резиновых сапогах и в застиранной «горке», под которой находилась майка-тельняшка. Коротко поздоровался, чуть дольше, чем на нас с Иваном задержал взгляд на Фионе, и поинтересовался конечной точкой плавания.

Я достал телефон, открыл интернет-карту окрестностей Камерграда и указал пальцем место:

— Нам вот сюда.

— Туда и обратно? Всё ночью? — уточнил он.

— Туда и обратно, — подтвердил я и добавил. — На месте на пару часов придётся задержаться. Мне нужно будет собрать немного вещей, и кое-что там сделать. А вы как раз отдохнёте.

— Хозяин барин, — отозвался он. — На рассвете вернёмся обратно по моим расчётам. грузитесь.

После того, как мы втроём — Мужичкова я взял с собой — забрались в лодку, мужчина оттолкнул её от берега и ловко заскочил внутрь, не зачерпнул ни капли воды своими сапогами. Лавочки были не очень удобными. На уголках были прикручены толстые крашеные жёлтой краской доски. Под ногами лежала решётка из деревянных брусков, которая спасала ноги от воды, что чуть-чуть плескалась на дне.

Лодочник выправил на середину реки с помощью весла, потом быстро запустил мотор. В пределах города скорость он держал небольшую. Свои действия пояснил так:

— Тут речные жандармы иногда лютуют. И ночью бывают. Не денег стрясут, так нервы помотают. Даже если ни одного нарушения не будет.

Но как только огни городской окраины остались позади, он включил мощный прожектор на носу и красный фонарь на корме и дал газу! Мотор взревел, вода за транцем вскипела, и лодка буквально прыгнула вперёд.

Наш лодочник оказался настоящим профессионалом. По реке нёсся в темноте при свете фонаря будто ясным днём. Если делал повороты, то плавно, не заставляя нас судорожно вцепляться в борта и сиденья, чтобы не улететь никуда и расшибить головы друг о друга.