Этот сон я и рассказал ей, в первый раз явившись к ней снова.

– Прекрасный сон, – сказала она тихо. – Сделайте так, чтобы он исполнился.

В предвесеннюю пору случился день, которого мне не забыть. Я вошел в гостиную, одно окно было открыто, и теплый поток воздуха разносил тяжелый запах гиацинтов. Поскольку никого не было видно, я поднялся по лестнице в кабинет Демиана. Я слегка постучал в дверь и вошел, не дожидаясь, по привычке, ответа.

В комнате было темно, все занавески были задернуты. Открыта была дверь в маленькое соседнее помещение, где Макс устроил химическую лабораторию. Оттуда шли светлые, белые лучи весеннего солнца, пробивавшегося сквозь тучи. Решив, что здесь никого нет, я отдернул одну занавеску.

Тут я увидел Макса Демиана – он сидел на скамеечке у завешенного окна, весь сжавшийся и странно изменившийся, и меня молнией пронзило чувство: это ты уже видел однажды! Руки его неподвижно свисали к животу, его чуть склоненное вперед лицо было невидяще-безжизненно, в зрачке мертвенно, как в стекляшке, блестело пятнышко отраженного света. Бледное лицо было погружено в себя и не выражало ничего, кроме полного оцепенения, оно походило на древнюю-предревнюю маску животного на портале храма. Казалось, он не дышал.

Воспоминание захлестнуло меня – таким, точно таким я уже видел его однажды, много лет назад, когда я был еще мальчиком. Так же глядели куда-то внутрь глаза, так же безжизненно лежали рядом руки, муха еще ползала по его лицу. И тогда, шесть, может быть, лет назад, он был на вид точно такого же возраста, так же не связан ни с каким временем, ни одна черточка в его лице не была сегодня иной. Испуганный, я тихо вышел из комнаты и сошел по лестнице вниз. В зальце я встретил госпожу Еву. Она была бледна и казалась усталой, чего я за ней не замечал, тень влетела в окно, большое белое солнце внезапно исчезло.

– Я был у Макса, – прошептал я быстро. – Что случилось? Он спит или погружен в себя, не знаю, однажды я уже видел его таким.

– Вы ведь не разбудили его? – спросила она быстро.

– Нет. Он не слышал меня. Я сразу же вышел. Госпожа Ева, скажите мне, что с ним?

Она провела по лбу тыльной стороной ладони.

– Не беспокойтесь, Синклер, ничего с ним не случится. Он удалился. Это продлится недолго.

Она встала и вышла в сад, хотя уже закапал дождь. Я чувствовал, что мне не следует идти за ней. Я ходил по зальцу, нюхал одуряюще пахнувшие гиацинты, глядел на свой рисунок с птицей над дверью и подавленно дышал странной тенью, которая наполнила дом в то утро. Что это было такое? Что случилось?