Официальное задержание по его мнению с большой долей вероятностью предполагало, что его взяли те, кто курировал воров в законе и желавших, чтобы все осталось так, как было прежде, но пока не решаясь на кардинальные меры с устранением. Причин тому тоже могло быть много, от желания сохранить появившийся в их руках новый элемент давления на воров, до… вербовки для каких-то своих мутных дел. Ведь ресурсами разбрасываться не принято, а он может оказаться таковым если пойдет на соглашение, да даже и без добровольного согласия можно использовать, точек давления много, от жены до родителей.

Анатолию пришлось сесть в черную «волгу» между двумя сопровождающими, благо машина широкая так что поместились пусть и впритирку.

За «волгой» увязались два обычных с виду «уазика», что не сильно понравилось капитану, он дал условный знак водителю, тот ускорился, под капотом комитетской машины явно стоял форсированный движок, но «уазики» вместо того, чтобы остаться далеко позади, сидели на хвосте как привязанные.

— Не пытайтесь оторваться капитан, у них под капотом мерседесовские моторы, так что успокойтесь и не создавайте аварийных ситуаций на дороге.

Фролов ничего не ответил, только лишь хмуро скривился, впрочем, «волга» перестала гнать, вновь поехав со скорость в сто километров в час.

Привезли его не куда-нибудь, а на Лубянку.

Капитан провел его по длинным коридорам и заскочив в один из кабинетов, видимо доложиться о выполнении задания начальнику и запросив дальнейших инструкций, завел его внутрь, после чего сразу вышел.

Кабинет ничем не выделялся, ни обстановкой, ни размерами, во всех смыслах средний, как впрочем и его хозяин, тоже весь какой-то средний, средняя комплекция тела — ни жирный, ни худой, ничем не привлекающее внимание округлое чистое от растительности лицо, стандартная прическа, даже волосы и те серые. Ни волевого подбородка, ни второго… С такими на таких должностях не всегда понятно, как себя вести, легко ошибиться.

— Добрый день, Анатолий Леонидович. Присаживайтесь…

— Добрый, коли не шутите, — ответил Киборгин и сел на предложенный стул.

— Да, не представился… зовут меня Аркадий Андреевич Хромов, полковник. А шучу я или нет, будет зависеть от результата нашей беседы.

«Пошли первые угрозы», — мысленно хмыкнул Анатолий.

— Тема беседы?

— Ну что же вы, Анатолий Леонидович… я же с вами по-хорошему, а вы — ерничать. Вот правду говорят, что добра никто не понимает…

— Соглашусь с вам Аркадий Андреевич, за слабость доброту все норовят принять. Но я и правда затрудняюсь понять о чем вы хотите со мной побеседовать, я человек военный, всякие намеки понимаю плохо, привык к четким формулировкам, так что давайте говорить прямо без недомолвок, аллюзий с коллизиями и прочих уверток.