— А вот этого Бритва не надо. Если что-то случится с моими родными и при этом уцелею сам, я на вас устрою настоящую охоту, буду убивать одного за другим и умирать можно по-разному… Впрочем, к чему слова? Пойдем. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
Анатолий встал из-за стола.
— Не боись Бритва, мое слово крепче стали и если я гарантировал твою безопасность, то можешь быть уверен, что тебе ничего не будет.
Киборгин с Бритвой спустились в подвал.
— Подвесьте этих гавриков на крюки, — скомандовал Анатолий своим людям.
Урок давно допросили, выжав из них всю возможную информацию. Тела подвесили на вбитые в стену штыри.
— Кто это? — спросил Бритва.
— Да залетные какие-то из твоих коллег по преступному ремеслу. Говорят, хотели пощипать цеховика какого-то. А теперь Бритва, я покажу тебе, что делали духи из банды Хекматияра с нашими пленными… особенно со снайперами… и что я сделаю с вами, если вдруг пострадает кто-то из моих родных. Ибо умирать можно по-разному, можно легко и быстро от пули в башку или сердце, а можно вот так…
С этими словами Анатолий достав нож начал словно заправский мясник резать свою жертву под ее дикий вой. Снимал «перчатки» и «сапоги», вынимал глаза, отрезал гениталии, дробил кости…
В общем продолжалось это все довольно долго. Бритве от увиденного явно поплохело ибо зрелище реально тошнотворное, да и остальные пленные обделались, не говоря уже о самом истязаемом превратившегося в кусок истерзанного мяса.
— Хочешь испытать, что-то подобное Бритва? — закончив экзекуцию, спросил Анатолий, глядя в глаза собеседнику. — Но ты уже старенький всего процесса не выдержишь. Хотя… я тебя обколю обезболом, наркоту вколю и у тебя появятся все шансы пройти весь путь.
— Ты больной… на всю голову…
— Не я один такой. Война сделала из нас чудовищ, и мы возьмем свое.
— Тебя все равно шлепнут…
— Только вам от этого легче не станет. Даже наоборот.
— С чего бы это?
— Ну ты же не думаешь, что я действую сам по себе? Раз меня не упаковали менты и даже КГБ, под которыми вы ходите, то значит я отношусь к еще одному силовому ведомству из-за чего трогать меня этим ведомствам себе дороже.
— Армия?
— Она родимая. Так что хлопните меня, то на мое место просто поставят другого. Более того, я даже подозреваю, что моя смерть будет выгодна тем, кто за мной стоит.
— С чего бы это?
— Сам подумай… Урки убивают Героя… не просто Героя, Героев много, а того, кто вытащил из пакистанского плена больше двух десятков своих парней. Представляешь какое это возмущение вызовет среди ветеранов? И если все правильно организовать, провести агитационную кампанию, то под ружье встанут даже те, кто может и не хотел бы встревать в это дело, но решит все же отомстить за своего товарища вашей братии охреневшей в дугу от мнимой вседозволенности. Вас будут кончать везде и всюду, увидят лишь одну наколку и в расход, как духов поганых.