— Вы смелые и храбрые воины! — громко сказал я. — Мне нужны такие, как вы!
Белые Ястребы заметно напряглись.
— Но вы живёте в нищете и голоде! Я же хочу, чтобы каждый орк мог позволить себе достойную жизнь! — продолжил я. — И я намерен постукать всех, кто пытается этому помешать!
На орочьих лицах начали появляться задумчивые выражения, некоторые согласно закивали. Ещё бы, все хотят жить хорошо. Даже орки.
— Поэтому я, как вождь Белых Ястребов, приказываю вам! Взрослые воины и юноши отправятся учиться новой войне! Вниз, в племя Кривых Копий! — окидывая собравшихся взглядом, произнёс я.
— Тогда мы умрём от голода! Без охотников! — крикнула какая-то орчиха с огромным животом, держащая на руках младенца.
Об этом я не подумал. Но решение нашлось моментально.
— Вместо тех, кто уйдёт учиться — останутся мои воины! Самые сильные и умелые воины в этих горах! — объявил я.
Рискованно, могут и потравить, и перерезать ночью всех до единого, но если мои орки не сглупят, всё должно пройти гладенько. Заодно и деревня подчинится, и орки научатся действовать самостоятельно. Само собой, будет нужен пригляд, и я знал, что мне ещё не раз придётся снова подниматься на это плато, но это было единственное разумное решение.
— Добровольцы, шаг вперёд, — я обернулся к своим воинам.
Несколько орков вышли из строя, довольно озираясь по сторонам. Перспектива остаться в чужой деревне на несколько недель, к моему удивлению, их не тяготила, а даже наоборот, радовала. Наверное, эффект новизны.
Зато Белые Ястребы были не в восторге. Это было видно по глазам, по выражениям лиц, в позах и шепотках. Но колдовской посох в моей руке не оставлял им выбора. Здесь, судя по всему, не принято было спорить с вождём, пусть даже этот вождь был чужаком.
Жаль, что не с кем было поговорить и разузнать вообще обстановку в деревне, чем живут здешние орки и какие проблемы их волнуют. Хотя везде одно и то же. Дичи всё меньше, орков всё больше. Молодые орки не слушаются старших, старшие не понимают молодых, и всё прочее.
— А как нам знать, что ты не врёшь, вождь? — спросила та же орчиха.
Похоже, у неё яйца больше, чем у всех оставшихся воинов вместе взятых. Я подошёл к ней, и она с вызовом глянула мне в глаза.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Гедза! — высокомерно ответила она.
Как японские пельмени. Легко будет запомнить.
— Если бы я хотел навредить оркам, Гедза, от вашей деревни и следа бы не осталось, — сказал я. — Как от деревни Чёрного Утёса. А то, что пролилась кровь… Я предлагал Горхобу решить всё миром.
— И когда вернутся наши мужчины? — спросила она.