Чтобы такого не случилось, мальчик подорвался с кровати, выбежал на двор спустившись со второго этажа где располагалось его комната по лестнице примыкающей к стене. Дерева в окрестностях было много и семейство не стеснялась сделать дом ещё больше, чем он был до этого. Вообще его построили ещё предки отца, но с небольшой избушки он разросся до двухэтажного здания с пристройкой, двумя погребами и еще четырьмя комнатами от подсобки где можно было хранить продукты, до кухни с печью и родительской спальни. Само гнёздышко, покрытое мамиными отварами, которые она называла маслом и лаком, за десятки лет даже не начинало гнить и было окружено полуметровым плетёным заборчиком, в пределах которого располагался глубокий колодец и небольшое поле где Кенжи мог вырастить овощи, семена которых он получил от фермеров. В их деревеньке, как говорил староста «в самой далёкой заднице» у всех были большие и ухоженные дома. Благосостояние деревни, которую впрок называть маленьким городом, окружённой бревенчатым забором, состояло в том, что здесь жил целый набор ремесленников, которые могли производить нужные для жизни вещи, а удаленность от ближайшего королевства и очень маленькая плотность разбойников давало людям нормально жить. Любой другой человек спросил бы почему в таком месте живёт так много потомственных ремесленников, да и без покровительства какого-нибудь лорда, но для мальчика это было вполне нормальным явлением.
Предавшись воспоминаниям, мальчик уже изученными движениями развел в стакане воды белый, порошок который мгновенно вспенится, а после представлял собой густую вязкую жидкость, которую Кенджи не думая выпил, но не глотая, плоская рот. Это был его личный рецепт зубного порошка. Вязкая жижа хорошо очищает рот от всего лишнего, оставляя за собой лишь аромат ели, а не кучу ворсинок от щеток которые делал плотник. Он и сам сначала хотел сделать нормальную щётку, но после провальных попыток плюнул и сделал зубную мазь что нужно разводить с водой. Останется только прополоскать рот чистой водой и можно было приступить к завтраку.
Боясь гнева матери, он всё же натянул штаны и рубаху до этого пребывая в одних трусах, побежал в дом. Там его уже ожидала мама, успевшая за пару часов приготовить жаркое с овощами, испечь свежий хлеб и много чего по мелочи.
— Доброе утро! — махнув рукой матери, мальчик резво уселся за стол, принявшись уплетать еду за обе щеки. Всё-таки он вчера почти весь день не ел, сначала охотясь на редкого оленя, а после сразу уйдя спать от тяжёлого разговора.