Признаюсь, книга произвела на меня впечатление. Мне нравились такие люди, идущие навстречу смертельной опасности ради своих идеалов и увлекающие за собой других. Пассионарии, как называл их Лев Гумилёв.

— Ещё бы, — помнится, заметил по этому поводу Петров. — Специалист писал, наш человек, разведчик.

— И. Лаврецкий? — вспомнил я фамилию на обложке.

— Это псевдоним. На самом деле книгу написал Иосиф Григулевич. Сейчас-то он больше учёный, этнограф, но когда-то… — Петров прищёлкнул языком. — Герой гражданской войны в Испании, между прочим. И не только. С Че Геварой лично был знаком.

Всё это промелькнуло в моей голове со скоростью космического истребителя «Охотник»-42 М, который некогда пилотировал Кемрар Гели.

— Что ж, — ответил я Леониду Ильичу. — Раз такое дело, я тоже не прочь с ним познакомиться.

— Но это ещё не всё, — сказал Брежнев, с довольным выражением лица.

— Ага, — сказал я. Мне было знакомо это выражение. Оно означало, что, скорее всего, руководителю Советского Союза доложили о каком-то новом качественном прорыве. Помнится, похожее выражение гуляло по лицу генерального секретаря, когда Поповичу и Артюхину удалось спасти станцию «Салют-2», а затем, почти сразу, начался промышленный выпуск первых антигравов, а также электромоторов, генераторов, электромагнитов и прочей электротехнической продукцией со сверхпроводящей обмоткой.

Так оно и оказалось.

— Антонов позвонил, — сказал Брежнев. — Прямо с утра.

— Олег Константинович? — уточнил я.

— У нас есть другой Антонов [1], который может позвонить лично мне? — усмехнулся Брежнев.

Я даже подобрался, уже догадываясь, что мне сейчас сообщат.

— Наш «Антей» [2] прошёл все положенные испытания с твоим антигравом, — торжественно произнёс Леонид Ильич.

— И?

— Подробности сам выяснишь, если захочешь, но я запомнил одно. Теперь «Антей» способен при максимальной нагрузке обогнуть земной шар на одной заправке.

— На самом деле должно быть больше, — заметил я небрежно. — Антонов просто не хочет вас слишком сильно обнадёживать.

— Он так и сказал, — хмыкнул Брежнев. — Если на максимальных режимах — больше. Но лучше не рисковать.

— Там всё дело в массе, — сказал я.

— Масса и вес — разные вещи, — сказал Леонид Ильич. — Не морочь мне голову, я помню. В общем, раз такое дело, мы решили отправить тебя на Кубу на этом «Антее». С подарками братскому кубинскому народу и лично Фиделю. Показательный рейс, понимаешь? Сигнал всему свободному миру, мать его! — и Леонид Ильич неожиданно и весело продемонстрировал хулиганский нецензурный жест, известный любому русскому человеку.