— За этой дисциплиной будущее, — уверенно кивнул брат. Эх, мне так знаком этот максимализм юности.

— Тебе виднее, — не стал с ним спорить, кем ему быть, это его личное дело, не считаю себя в праве вмешиваться, он уже вполне взрослый мальчик и имеет свою голову на плечах.

— Так, с предисловиями давай закончим, — он посмотрел на старомодные часы на своем запястье, подарок деда, древние, еще сделанные во времена Союза механические часы «Слава». С десяти лет он их не снимает, насколько помню. — Я спешу, брат, через час у меня самолет в Стокгольм, на конференцию лечу. — В удивлении приподнял бровь. — Меня как лучшего студента универ отправил, на международную конференцию. — Не скрывая гордости произнес Лёха.

— Молодец, — я не нашел других слов.

— Так, что по делу, — он прервался на минутку, так как пришел официант и принял наш заказ. — Не подавай апелляцию на следующей неделе. — Я аж онемел от такого поворота событий. В прошлый раз мы на этой теме и поругались вдрызг, а он опять о том же! Но, прежде чем я закипел и начал наливаться краской бешенства, брат продолжил: — Это бесполезно. Даже если ты соберешь все бумаги, все файлы, приведешь сотню свидетелей, покажешь, что ты достаточно обеспечен и способен содержать детей, тебе их не вернут.

— Ты…

— Постой, не горячись, старший Ломов. Дай договорю.

— Хорошо, — едва сдерживая себя, постарался расслабиться и выслушать брата. — Говори.

— Я, конечно, не профи, но кое-что за этот год понял, — Лешка подождал, пока официант поставит заказанный нами кофе. — Ты же знаешь, что законы можно трактовать по-разному. Слишком их много, некоторые противоречат в деталях друг другу даже.

— Это мне известно, — по правде, на этом я и строил свою новую апелляцию.

— В общем я думаю, что бы ты ни собрал сейчас, тебе все равно откажут, и дело тут в ВИ.

— Что? Они же неподкупны и следуют букве закона! — сказать, что я был удивлен, значит не сказать ничего.

— Поговорку слышал такую: «Закон, что дышло, куда повернул, то и вышло»?

— Слышал, конечно.

— Так вот, ВИ — это не искусственный интеллект, это нечто совершенно иное, настолько иное, что мы, даже если не врать самим себе, не знаем, по сути, что же сотворили.

— Ты лекцию сюда пришел читать?

— Нет. В общем месяц назад мы рассматривали, как пример слияния человеческого разума с машиной, личность Ханса Эндерса.

— Мне это ничего не говорит, — пожал я плечами.

— А зря, ведь именно его пси-матрица записана в ВИ судьи международного арбитража. Он был лучшим судьей европейского суда в течение двадцати лет, очень известен в узких кругах. Не смотри на меня так, это не секретная информация, просто до неспециалистов её не доводят. В общем, мы как раз разбирали этот ВИ на пяти семинарах кряду.