Оказалось, что добыть Красночереп — это только лишь полдела, гораздо сложнее было добиться от него покорности. Собственно говоря, я этого так и не смог сделать. Я бы назвал то состояние отношений, в которым мы с ним находились, временным перемирием.
Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы для начала хоть немного утихомирить артефакт. Даже после того, как я показал его друзьям и спрятал в рюкзак, он упорно не хотел принимать свое поражение и все время пытался приказать Полине, чтобы она отобрала его у меня и надела на себя.
Понятия не имею, почему из нас троих этот хитрый тип выбрал именно ее. Видимо у Лазаревой был самый слабый защитный артефакт и Красночереп как-то мог это определять, вот поэтому и пристал к девушке.
Если моя догадка на этот счет верна, то это подтверждает слова Карачарова и самой Полины о его главной способности — возможности на расстоянии определять магические свойства разных вещей. Было бы очень неплохо, чтобы это оказалось не только предположениями.
Кстати говоря, Лазарева еще говорила о том, что этот артефакт очень хороший менталист. Эти способности Красночереп тоже успел продемонстрировать, причем нам всем троим, а судя по горе скелетов возле него, еще и многим другим.
Успокоился живой артефакт лишь после того, как я пригрозил навсегда уничтожить его. Я думаю, он затих лишь потому, что этот поганец еще совсем не знал меня, а потому понятия не имел, насколько серьезна моя угроза. Видимо к этому моменту Красночереп уже успел прощупать нас и понять, что мы были упакованы артефактами гораздо лучше сектантов, а потому решил вести себя немного осторожнее.
Однако надолго его не хватило. Артефакт дал о себе знать на первой же остановке, которую мы сделали, отъехав от Чистого Поля на приличное расстояние. Лазарева сменила Нарышкина за рулем и вела машину, а княжич в это время спал.
Вообще-то, я предлагал ребятам переночевать в гостинице и нормально отдохнуть перед обратной дорогой, но они оба отказались. Все были рады тому, что нам удалось довольно быстро справиться с нашим делом, поэтому не хотели терять завтрашний день на дорогу. Полина сказала, что ей вполне по силам вести машину, а к тому времени, как она устанет, уже и Нарышкин проснется.
Я, в отличие от них, чувствовал себя уставшим, поэтому заснул чуть ли не сразу после того, как согрелся в Лешкиной машине. Хотя я думал, что после нескольких часов в этом подземелье холод останется со мной навсегда. Я даже броню с себя не снимал, а так в ней и ехал. Мне в ней было как-то теплее и уютнее.
В какой-то момент Красночерепу надоело без дела лежать в рюкзаке и он решил напомнить о себе. Интересно, живым артефактам нужен отдых или они могут бодрствовать бесконечно?