Тем более все они сами из служивых, поэтому даже сильно зажравшаяся Стража не рискует доставлять проблем бывшим гвардейцам, раненым на службе городу. Шипит и плюется исподтишка, но открыто не выступает пока.

Кто они — герои и защитники Астора и, кто вообще эта подлая шваль, от их рук пострадавшая, да еще из Астрии набежавшая?

Теперь в Страже все знают, кто я такой, хорошо помнят, как погибли два могучих сына знаменитого Капитана Кройнца, а с ними вместе очень неожиданно представился сильно хитроумный заместитель начальника Стражи Пулинс.

Очень такая выразительная картина на все начальство подействовала, особенно с разваленным почти напополам телом незаменимого заместителя. Все начальники быстро осознали, что под чистым небом ходим, а с него кирпичи очень метко падают, да все по темечку тем, кто лично Капитану Совета господину Проту дорогу переходит.

Который могучий колдун, принес городу победу на Севере, поэтому к нему у властей нет никаких вопросов насчет его колдунства.

«Однако после сегодняшнего заседания множество вопросов имеется уже именно у меня лично к самому Совету», — напоминаю я себе.

Решив военным путем долгожданную проблему с Севером, я был сильно уверен, что по возвращении в Астор тут же получу нижайшую просьбу возглавить общее сопротивление степной орде.

Всего полного городского воинства, раз настолько хороший командир оказался и потерь у меня почти нет.

Ну, вот очень был в такой просьбе уверен и уже прикидывал, как начну чистить город и сам Совет.

Конечно, только я хорошо знаю, как с достойными сынами степи разговаривать и жестко договариваться на паритетных началах. Как уже провернул такой фокус на соседнем материке. Совет Капитанов про мое незаурядное умение ничего не знает, поэтому пока не называет меня божественным спасителем, и не целует мне руки почему-то всем своим составом.

Но то обстоятельство, что меня вообще пока не включили в военную структуру города, даже просто никак не задействовали?

Подобное пренебрежение к моим достижениям я могу объяснить только тем, что против меня объединились почти все серьезные члены Совета и его военная верхушка. И даже хорошо понимаю, почему именно.

Военным я нестерпимо мозолю глаза своими победами почти без потери личного состава, которых они не могли добиться много лет. И еще очень явно задеваю самолюбие начальства Гвардии, раздавая в виде трофеев огромные деньги ее личному составу.

На что они никак повлиять не могут и поэтому очень злятся, как докладывают мне знакомые с темой охранники. Потому что приобретаю так называемую дешевую популярность.