— Приятно слышать, Мэлс, — улыбнулся он и, поправив очки, заглянул в свои конспекты. — Ну и раз уж наше интервью сразу переросло в встречу без галстуков, позволь первый вопрос? Почему ты сам стал инициатором этого открытого обращения?

— Джозеф, ты самый именитый и авторитетный журналист старой эпохи. У тебя огромная аудитория, и, не буду скрывать, я выбрал тебя ради открытой площадки. Но об этом позже.

Подобной откровенности редактор Times явно не ожидал и даже приподнял очки с самым проницательным взглядом.

— Почему?

Я улыбнулся.

— Потому что десерт, Джозеф, подают в конце трапезы. Понимаю, что многие хотели бы сразу услышать то, ради чего я прервал абсолютно всю публичную деятельность. Но прошу подождать. Обещаю, вы будете не разочарованы. Следующий вопрос.

— А ты умеешь интриговать! — расхохотался журналист.

Дело пошло, так что я даже позволил себе неторопливо снять галстук. Джозеф же с любопытством разглядывал в моих курсантов.

— Вижу, что на интервью ты явился не один! Как я понимаю, это всё кадеты твоей Академии?

— Именно так. Сегодня с нами те, кто отличился на последнем задании, — кивнул я в ответ.

Чёрт подери, я только сейчас вспомнил, что Джозеф Вайс был в аэропорту и уже пытался брать у меня интервью. Правда, тогда я находился в образе Ждановой, но это неважно. Главное, что сама судьба, не иначе, сделала из журналиста Times реального свидетеля нашей работы!

И от этого было немножко страшно. Мало ли чего он мог увидеть и какие выводы сделать. Откровенно врать о том, как мы безоговорочно всех победили, не выйдет.

— Да-да-да, кстати, об этом! — всплеснул руками журналист. — Вышло так, что я прилетел в СССР как раз в то же время, когда произошла эта вопиющая трагедия. И, как мы все понимаем, это была первая… первая боевая миссия у ваших курсантов?

Я улыбнулся. Что ж, мои студенты тоже заслужили свои 15 минут славы.

— Именно в составе группы Часовых? Для Гагариной Елизаветы и Голубчикова Бориса уже вторая. Да и пришедшие к нам из космодесанта курсанты Свитнев, Цлав и Толмацкий тоже далеко не новички. Мы с ними работали во время операции в заливе Свиней. Тогда они служили под командованием легендарного Буданова. Но, думаю, будет лучше, если ребята сами о себе расскажут.

— О, это прекрасная идея! — загорелся Джозеф и, мгновенно забыв про меня, начал перекрёстный допрос моих студентов.

Вайс профессионально, буквально несколькими фразами, познакомив зрителей с моими студентами.

Далее следовало щепотка восхищения какими-то особенными чертами моих студентов, например тем, что дедушка Лизы оказался тем самым Гагариным. Или тем, как простой сельский парень, сын механизатора, вдруг стал звездой Часовых. Джозеф находил за что похвалить каждого из моих студентов, причём без намёка на лесть и строго по делу.