— Прошу прощения, — я слегка склонил голову. Говорить о том, что император тоже человек, наверное, не стоит. Для жителей этого мира император сродни божественной сущности. Его же так и называли раньше, помазанник божий. Глухов вроде и не из этого мира, но он из семьи, преданной Российскому императору, и думаю с самого детства воспитывался в должных традициях.
— Надеюсь ты осознал, свою неправоту?
— Осознал, — ответил я под пристальным взглядом.
— Ладно, сейчас у тебя прием у психолога. Потом обед в моей компании и едем в кремль, получать наследство, — поделился он со мной распорядком дня.
— Психолог? — переспросил я, надеясь, что ослышался, — это еще зачем?
— Надо, — твердо произнес Глухов, — обязательно!
— Ну надо так надо, — я тяжко вздохнул.
Через полчаса в новом костюме я сидел на мягком кресле и общался с Ириной. Именно так психолог ОПРУ попросил её называть. Женщине было слегка за шестьдесят лет. Была она полной, но не толстой, ей даже это шло. Голос тихий и вкрадчивый. Обычно меня подобная манера разговаривать раздражала, но не в этот раз.
— Ты прожил достойную жизнь, — заключила она, когда я закончил свою историю. Глухов попросил быть предельно откровенным пообещав, что никакие записи не ведутся и вся информация останется между мной и психологом. Даже он ничего не узнает. С ним могут поделиться только выводами.
— Спасибо, — кивнул я, — правда я в этом не уверен. В моей жизни было много плохого. Только заметил я это когда попал сюда. Произошло некоторое переосмысление и за часть мои поступков мне теперь очень стыдно.
— В каждом мире свои нормы морали. И речь идет не о целом мире. Тут можно даже разбить его на мелкие части. Мир аристократов, мир магов, мир рабочих на заводе или преступный мир. Всюду понятия чести разнятся, как и жизненные ориентиры. В церковном мире не принято стяжательство, но в мире предпринимателей, зачастую подобное считается нормой.
— Соглашусь, — кивнул я, — но это мало меня оправдывает. Даже в своем обществе я мог бы быть более человечным.
— Мог бы, — неожиданно согласилась со мной Ирина, — но риск погибнуть у тебя бы слишком сильно вырос. И на войне, где ты участвовал как наемник и даже в своем доме. Я слишком хорошо понимаю, что такое мир средневековья и что значит для таких как ты авторитет. Зачастую отношения в таком обществе строятся на страхе.
— Интересная версия, — я задумался.
А ведь действительно так. Меня плохо воспринимали как бойца, и только моя жесткость, иногда переходящая в жестокость, заставляла окружающих относиться ко мне с уважением. Точнее со страхом. Даже если брать моих учеников. Стоило мне проявить слабину, как жди отравы в чашке. Каждый ученик мечтал стать сильнейшим мастером. Да и занять мое место было слишком много желающих.