Ника разрешила ребятам подняться. Мальчишки заняли все пространство вдоль борта и с любопытством рассматривали людей, собирающих урожай.
— У нас так же было. — Произнес Славка. — Не любил я это дело.
— Это потому что не для себя. — Ника погладила его волосы. — У нас меньше ручного труда. И вообще, сбор урожая для нас праздник.
— Здорово. Мне сложно это представить, чтобы работа была в радость.
— Ника, это что? — Васька дернул ее за руку и указал в небо.
Со стороны солнца на них заходила черная точка. Она стремительно приближалась и когда ушла в сторону, стало понятно, что это самолет. Под днищем сверкнула вспышка выстрелов. Очередь их фонтанчиков подлетающей земли прорезала дорогу и догнала машину. Пули с глухим ударом пробили кузов.
— Ребята, все живы? — Ника кинулась осматривать мальчишек.
Жора, скорчившись, забился в угол кузова.
— Куда тебя, покажи, миленький. — Она попыталась развернуть его, но мальчишка сопротивлялся.
Под Жорой стала набираться лужа крови. Ника кинулась к Славке, ухватила его за лицо и крикнула, глядя в глаза:
— Папа, папулечка помоги, у нас тут мальчик ранен.
Славка опешил, приняв слова Ники за проявление чудачества, вызванного страхом перед ранением товарища. Биплан сделал разворот и снова зашел с кормы.
— Мальчишки, к бортам. — Приказала Ника и сама прижалась к нему.
Снова подвешенный под днищем самолета пулемет озарился вспышками. Трассеры устремились к машине. К счастью Шепот успел придумать обманную тактику и соскочил с дороги. Дорожка разрывов проскочила в метре от машины. Ника, воспользовавшись паузой, вновь кинулась к Жоре. Он сучил ногами и стонал. Пуля угодила ему в живот и вышла через спину. И тут Ника ощутила присутствие отца. Она не увидела его, как во время медитации, но поняла что он рядом. Жора затих и распрямился, словно ему ввели обезболивающее. Ника задрала его одежду и увидела, как на глазах запекается кровь вокруг раны.
— Жить будет. — Успокоила она обступивших ее пацанов.
Тем временем самолет пошел на следующий заход. Таша, как настоящий штурман, контролировала этот процесс, высунувшись в окно. Как только самолет открыл огонь, она закричала:
— В сторону!
Шепот вильнул. Но пилот самолета тоже был готов к этому и сделал поправку, клюнув носом. Большая часть пуль ушла мимо, но единственная пробила кабину. Шепот закричал от боли, затем и Таша.
— Ника, Шепоту руку перебило! — В ее голосе смешался страх и жалость.
— Херня, девчата. Я и одной справлюсь. — Успокоил их боец.
Ника заглянула в кабину через заднее окошко. Правая рука Шепота болталась ниже локтя на окровавленных мышечных лоскутах.