В итоге, Аллита стребовала с меня одну записку моего «сетового набора» – в качестве платы за веру, что я контролирую ситуацию. Никто четыре записки за месяц так и не собрал – две были у Аллиты, одна у Ваи, одна у Лавви (но оценивалась она в две).
Итого у Аллиты становилось три, и она вырывалась в лидеры гонки. И еще одну записку я ей отдам, если до сентября Ренни не придет в себя. В этом случае, кроме записки, Ренни выдворят из Империи с запретом повторного въезда.
Очень мягкое наказание – так-то положено сорок лет рудников без права пересмотра приговора. Мне, кстати, такой же срок – я ведь знал и не доложил.
Получив записку (Аллита потребовала ее написать лично для нее – «и чтобы не хуже, чем для Ваи и остальных!») – принцесса смягчилась, и, перечитав и убрав в кошелек, предложила варианты, что можно сделать.
- Да напои ты ее вином и трахни.
Вином я Ренни уже поил – и выслушивал потом рыдания до пяти утра.
- Тогда водкой.
И это было – заблеванные брюки пришлось выкидывать, а Ренни два дня тренировалась остервенело, стесняясь общаться. Больше на посиделки не приходила.
- Тогда меня пои вином и водкой, - махнула Аллита рукой. – Иначе я вас двоих точно сдам.
Такая вот история – пригрел я у себя убийцу Императора, которого же сам и посадил на трон. Но до сентября полно времени – вылечим.
Отпускать Ренни точно нельзя – у нее сейчас такой соцрейтинг, что даже если слегка начудит, уже схлопочет пятнадцать суток. Это тоже Аллита сказала – кроме «минуса» за упыря-родственника, там еще личные переписки и общение на форумах в оскорбляющей новую власть тональности (ох уж эти вторые аккаунты, про которые «точно никто не догадается».
По счастью, после приезда все это сетевое безобразие прекратилось – иначе бы свои сорок лет Ренни заработала раньше, чем я смог бы вмешаться. Там на девушку уже вышли провокаторы – работа которых в роли «сомневающихся» общаться и следить, куда цель приткнется – чтобы повязать уже всю действующую ячейку. У нас ведь новый начальник Управления внутренней разведки – из харритцев. Методы у него сомнительные, но говорят – очень эффективные.
В частном порядке показать нам уголовное дело Канцлера тоже не разрешили. Не великого полета Ренни, чтобы ради нее нарушать секретность. Да и поверила бы? «Бумагам, состряпанным врагом»?
Была еще исповедь мэтра Нарема – но ее я не покажу сам. Опять же - какая-то пустыня, какой-то человек… Это Хенни бы его признала.
В общем, взгромоздил себе проблему на плечи. Но как иначе? Человек-то Ренни хороший, а заблуждаются все.
Вздохнув, поменял газеты местами и выложил «События» поверх. Что там с Ваей?.. Раскрыл центральный разворот с красочным постером и текстом поверх – пробежался глазами.