— Сама? — Максим горько и коротко усмехнулся. — Ты уже «сама» делила со мной имущество три года назад, едва не оставив меня без практики. А теперь послушай внимательно, пока Гордеев не сел в свой лимузин. Ему нужен не одинокий псих-одиночка со статистикой. Ему нужна семья. Стабильная, образцовая картинка. И я только что шепнул ему, что мы с тобой воссоединились.
Ася остолбенела. Земля под шпильками словно качнулась.
— Ты... что ты сделал?!
— Спасаю твой центр, дорогая, — заговорщически улыбнулся Максим и, не давая ей времени на маневр, внезапно перехватил ее за талию.
Его сильная, горячая ладонь намертво вплавилась в обнаженную кожу через вырез платья, притягивая ее к себе так резко, что Ася пискнула и врезалась носом в его жесткий воротник. Пахло дорогим парфюмом, горьким миндалем и той самой уверенностью, которая всегда выводила ее из себя.
— Изображай любовь, Ася, — прошептал он ей прямо в губы, так горячо, что по телу прокатилась предательская волна тока. — Артур идет сюда. Если оплошаешь — я лично выкуплю твое здание под склад медицинских отходов.
В этот момент к ним широким шагом направился Артур Гордеев, сияя улыбкой:
— Доктор Воронов! А мне тут сказали... О, какая прекрасная пара! Неужели слухи правдивы?
Ася перевела взгляд с приближающегося инвестора на Максима, который смотрел на нее с наглым вызовом, и поняла: у нее нет выбора. Она натянула на лицо самую счастливую, ослепительную улыбку голливудской жены, всем телом прижалась к мужу и громко, звонко произнесла:
— Чистая правда, Артур Борисович. Мы поняли, что друг без друга просто не можем. Правда, любимый?
Максим слегка наклонил голову, его губы опасно и близко замерли у самого уголка ее рта, а пальцы на талии сжались до боли:
— Абсолютно, родная. Мы больше никогда не расстанемся.
Гордеев расплылся в довольной улыбке:
— Вот это подход! Прекрасно, просто прекрасно! Завтра жду вас в своем офисе для подписания окончательных бумаг по гранту. Поздравляю, доктор Воронов, у вас потрясающая жена.
Инвестор откланялся, оставив их посреди зала наедине. Виктор Павлович растворился в толпе с бледным от злости лицом.
Ася мгновенно отшатнулась, сбрасывая его руку с талии, и прошипела, задыхаясь от возмущения:
— Ты совсем рехнулся, Воронов?! Какое «снова вместе»?! Какая жена?! Я тебя видеть не могу, не то что...
Максим невозмутимо приподнял бокал с шампанским, любуясь ее вспыхнувшим лицом, и сделал медленный глоток. Его губы тронула та самая наглая, самоуверенная усмешка, от которой у нее в свое время екало сердце.
— Не благодари, Ася, — тихо и низко произнес он, делая шаг назад, чтобы сократить дистанцию до опасного минимума. Его взгляд скользнул по ее губам и снова вернулся в глаза. — Клиника твоя спасена. Но жить ты теперь будешь по моим правилам.