День клонился к вечеру, а я наконец вышел из метро, прошагав вместе с большей частью остальных пассажиров по широкому коридору на Балканскую площадь, застроенную бесконечным торговым комплексом. Очевидно, конечно, что конец у него был, это всё-таки не Гига-Хрущёвка, однако его проектировщики явно фанатели от архитектурной идеи города-дома, а потому тут можно было довольно долго переходить из корпуса в корпус, не высовываясь на улицу. На самом деле интересное инженерное решение, которое можно бы применить и в гораздо большем масштабе.
Арабы вон, накопив зелёных бумажек с портретами мёртвых американских президентов, вообще решились в пустыне построить две гигантские зеркальные высотки, которые тянутся настолько далеко, что там внутри не только можно, но и нужно пускать транспорт. Правда изначально проект конечно был внушительнее, чем о нём говорят сейчас, пересчитав всё ещё раз, осетра они урезали. Но всё равно интересно, что там у почитателей Аллаха получится, хотя я и не архитектор. Не считать же за достижение постройку дачного домика?
Моя стихия — это всё-таки двигатели, и даром что я уже покинул рабочее место, в голове продолжали крутиться поршни и коленвалы. Новый двухтактник всё никак не желал проектироваться таким, каким мне его хочется видеть. С нужной мощностью в указанных габаритах уже вроде бы удалось разобраться, но конструкция пока что получалась излишне сложной. А чем она сложнее, тем выше вероятность поломки. В этом плане вообще идеален лом, там тупо нечему ломаться, и против него нет приёма, окромя другого лома. К тому же всегда надо учитывать, что создавать детали для двигателей и собирать их воедино будут обычные люди, а среди них встречаются не только Иванычи с золотыми руками, но так же есть вечно либо бухие, либо похмельные Петровичи. А порой и вовсе жопорукие обезьяны попадаются, которые людьми только притворяются. По крайней мере ничем иным я некоторые вещи объяснить не могу. Впрочем, многие владельцы отечественных машин меня поймут. Или скажут, что под заводом место всё-таки проклято.
Усмехнувшись этим мыслям, я вошёл в автобус и приложил карточку, оплатив проезд. За мной прошёл бородатый гость из Средней Азии, усевшийся на сидение и даже не потянувшийся за оплатой. Впрочем, может, карты нет, а контролёру отдаст наличку. Повернувшись к окну, я схватился за поручень, чтобы поток народа, забивающийся в транспорт у метро, не сильно оттеснил меня от двери. В конце концов, не до конечной еду, на Бухарестской выходить. На своей машине, конечно, было бы удобнее, но у нас в семье она одна, и я благородно уступил её бывшей жене. Хотя надо признать, что этот бой был мной сдан ещё до его начала, в конце концов на работе один скромный инженер задерживается регулярно, а детей надо забирать со школы и возить на кружки. И если первое ещё можно было бы делать на своих двоих, не так далеко храм знаний от нашего бывшего общего дома, то вот второе оказалось отнюдь не близко. Да и по времени всё как-то быстрее, когда ты на колёсах. Только вот я и когда мы вместе жили этим не занимался, а теперь… Что тут говорить, воскресный папа он воскресный папа и есть, по будням же один скромный инженер женат на работе.