Одевался Корвин просто, почти по-крестьянски: серая хламида из грубой шерсти, подпоясанная старой верёвкой, свитой из сушёных горных трав, обладавших, по поверьям, способностью притуплять избыточную остроту видений и не позволявших дару захлестнуть разум провидца целиком. На шее он носил ожерелье из мелких костей неведомых горных птиц — подарок его наставницы, старой прорицательницы, воспитавшей его после того страшного обвала, в котором он потерял родителей. Голос его был тихим, немного хрипловатым, будто вечно простуженным от горного холода, а движения — плавными и неспешными, будто он всегда прислушивался к чему-то, недоступному слуху обычных людей.

Малверн, в противоположность Корвину, родился не сиротой, а третьим сыном в зажиточной семье торговца шерстью из предгорного города Даррелин. Дар открылся в нём поздно, уже в отрочестве, и, в отличие от Корвина, пришедшего в святилище нищим и беззащитным ребёнком, Малверн прибыл в Эльдрен на добротном коне, в сопровождении слуги, с сундуком дорогих вещей и твёрдым намерением стать величайшим оракулом всех времён.

Внешне он был полной противоположностью своему будущему сопернику: приземистый, но крепко сложенный, с широкими, тяжёлыми плечами, будто созданными для тяжёлой физической работы, а не для тихих часов созерцания и медитации. Чёрная борода, коротко и аккуратно подстриженная, обрамляла квадратное, волевое лицо с резкими, будто вырубленными чертами. Глаза его, тёмно-карие, почти чёрные, глубоко посаженные под тяжёлыми, слегка нависающими бровями, редко смотрели прямо и открыто — в них всегда читалась некая настороженность, расчётливость, а порой — и это с годами становилось всё заметнее — плохо скрываемая зависть к тем, кто, по его мнению, получал признание незаслуженно легко.

Одевался Малверн куда более пышно, чем полагалось скромному служителю Эльдрена: тёмно-бордовые, почти пурпурные одежды из плотной тёмной ткани, расшитые по вороту и рукавам серебряной нитью в узоры, изображавшие спирали и звёзды — символы, которые он сам придумал в юности, желая подчеркнуть свой статус среди прочих учеников святилища. На поясе он носил массивную серебряную пряжку с выгравированным собственным именем — деталь, которая многим старейшинам казалась излишне тщеславной для человека, посвятившего себя служению дару предвидения, но которую Малверн демонстративно не желал снимать никогда.

Первые годы в Эльдрене Корвин и Малверн, вопреки всем ожиданиям, были близкими друзьями. Их познакомила общая наставница, старая прорицательница Ильва, взявшая обоих юношей под своё крыло практически одновременно. Вместе они постигали премудрости толкования снов и видений, вместе часами сидели у общего костра в главном зале святилища, обмениваясь первыми, ещё неуверенными предсказаниями, вместе смеялись над собственными ошибками и вместе радовались первым маленьким успехам.