Олич поколебалась. С одной стороны, подставлять Хмарь было нехорошо. Она не должна была делиться с подругой, вся схема Рица была большим секретом. С другой стороны, если у Рица уедет кукуха, а они ничего не сделали, когда могли, будет еще хуже. Дилемма однако. Она помолчала, посмотрела на Баклана. Тот тоже молчал и ждал ее ответа.

Так они просидели минут пять без единого слова. В конце концов Баклан сдался и вернулся к своему реферату — выкапывать прецеденты.

Но Олич была не в силах вернуться к картинкам. И наконец решила сказать.

— Слушай, вообще-то я знаю. Там план такой. Выступить на презентации, она как раз через неделю, мы успеваем. Она считается первым туром. Не явиться на нее позорно, потому что мы все уже подписались на участие. Концептуально наша идея — полный треш и повтор всем известных заходов. Единственная разница в сюжетном наполнении, потому что мы переориентировали эту схему на самые интересные, с нашей точки зрения, факультеты универа. Риц считает, что нас погладят по голове за старательность и распустят по домам.

Баклан внимательно слушал, и Олич продолжила:

— И нам надо пройти по лезвию ножа: принести примитивную, но достаточно красивую штуку, чтобы было не стыдно, и на этом тему закрыть.

— А зачем он в это вообще влез? Он ненавидит соревнования, сам сто раз об этом говорил. В прошлом году он просаботировал всё, что можно. Да и в «Органариум» играл сама помнишь как — всё сломал и потащил Хмарь в отель. Не то чтобы я осуждал!

— Как я поняла, это его внутренние договоренности с инкубатором. Ему от них нужно помещение, им от него — участие в этой фигне. Они придерживают для него комнату, пока он ждет грант, потому что сейчас он оплатить аренду не может, не из чего. А он строит для них потемкинскую деревню.

— Круто! — Баклан разлегся на матах и положил руки за голову. — Не могу не оценить хитрость. Но вам не кажется, что вы тут слегка переигрываете. Что будет, если ваша игра покажется жюри самой что ни на есть прорывной? У вас же все для этого есть: простая схема и красивые картинки.

— Вот про это мне ничего неизвестно. Но Риц почему-то уверен, что если мы презентуемся без картинок, его обвинят в саботаже и это сорвет сделку с инкубатором. А с картинками будет видно, что мы старались. Но он считает, что наша схема тупая и с дырками, и организаторы не смогут этого не увидеть.

— Ладно, — Баклан снова сел и развел руками. — Это не так плохо. Я боялся, что Риц спятил на почве сбора потенциальных наград. А он, похоже, всего лишь сам себя пытается перехитрить. Это для него дело обычное, тут до безумия далеко. Но ты все равно не очень старайся.