Намек я понял и писать перестал, но спать в нашем корпусе все равно никто не мог. Пришлось успокаивать переживающего Баклана, который представлял, как бы он гениально смотрелся на заборе, потом отвечать на запрос секретаря отца, потому что до побережья тоже добило. Но самое главное, весь наш корпус по десять раз пересмотрел всю эту историю и захотел записаться на фехтование, хотя оно было совсем из другой оперы.

В общем, день закончился огненно. И, пожалуй, единственное, о чем я жалел, что ни разу в кадр не попала Арахна. Понятно почему, но все равно. Она была лучше всех.

Болиголов с моих радаров исчез на следующий день, и с началом семестра я смог плотно заняться кристаллами. К середине февраля нам вернули раскуроченного Демона, и, выполняя обещание перед Хмарью, я восстановил его, прежде чем экспериментировать с фрагментом, который она сберегла для меня.

Беспокоились мы напрасно. Прыгающий кусок не хотел больше ни с кем сливаться в единое целое, кроме как с Маршем. Мы уговорили его подставиться еще раз и руководство Технотрека повторить эксперимент в защищенной лаборатории под контролем врачей. Выяснили, что никто, кроме него, фрагменту не нравится. Зато Марш испытал несколько неприятных минут, пока мы снова вытягивали из него дикий фрагмент.

Кристалл в этот раз не рассыпался, потому что я поставил папин, а не Фреймираевский, зато само наличие Марша подсказало нам, как создать вибрационную подпись объекта. Которая позволила бы устраивать устойчивые пары из биокристалла и других структур.

Марш рвался в соавторы, но ему досталась только роль подопытной свинки. В историю он все равно вошел — под названием «эффект Марша», которым стали обозначать случайные пары вибрационных подписей. Понятно, что он рассчитывал на другое, но что есть, то есть. На мой взгляд, так тоже неплохо.

До конца учебного года девяносто процентов времени я занимался биокристаллами, и кое-что нам удалось: сформировать принцип создания парных подписей. Ну и научиться внедрять их в биокристалл, само собой. На людях, после Марша, мы больше не экспериментировали, только на устройствах, и с ними, честно скажу, получилось неплохо.

Настолько неплохо, что Гиги пришло в голову попробовать создать пару из Софьи и одного из Мимиг. Если б у него получилось, то следующим этапом он бы своих подопечных собрал бы в единый организм. Я не понял, зачем ему понадобилась такая сущность, но мы никогда об этом не узнаем, потому что ничего из его попыток не вышло. В процессе он умудрился только обнулить весь предыдущий опыт Софьи. Нам потребовалась вся сила убеждения Хмари, чтобы нам оставили андроида как есть, а не возвращали бы производителю. Гиги после этой неудачи окончательно скис и отбыл с оставшимся поголовьем андроидов в свой отдел, и, скажу честно, мне было жаль. Уверен, мы нашли бы им применение. И Гиги тоже.