– У меня к вам только один вопрос. Точнее, два. Первый, куда вы собираетесь отправиться дальше? И второй, что вам известно о нейросетяхушедших ?

– Куда? Сложный вопрос, – вздохнул Тарок, простецким жестом почёсывая в затылке. – Вся беда в том, что для моих соплеменников я умер в тот момент, когда на меня надели ошейник. Представители моей расы стараются не попадать в плен живыми. Раз уж вам известно, кто я такой, то вы должны знать, что от нас можно получить.

– Вы о преображении из одного пола в другой? – уточнил парень.

– Да. Но это ещё не всё. Мы ведь не просто раса метаморфов. Преобразившись, мы начинаем воспринимать эмоции находящихся рядом разумных и транслируем их обратно, многократно усилив их.

– Ну, эмоции, они тоже разные бывают, – задумчиво хмыкнул парень.

– В элитном борделе обычно только одни эмоции, – скривился лериец. – А сломать можно кого угодно. Что же касается нейросети ушедших, увы, ничем приятным я вас порадовать не могу. Это направление у нас развивалось с учётом особенностей нашей расы.

– То есть об артефактахушедших вы ничего не знаете? – уточнил Артём, выразительно покосившись на голограмму Доки.

– Не больше, чем известно во всех остальных обитаемых мирах. Как я уже сказал, симбиоты нам пришлось разрабатывать самим. Мы эмпаты, и потому обычные нейросети нам не подходят. Тем более нейросетиушедших . Древние не развивали это направление.

– Эмпатию? – тут же спросил Дока.

– Да. Они предпочитали опираться на технику, а не на эмоции. Потому и все их приборы по сей день работают.

– Что ж. В таком случае у нас больше нет вопросов, – вздохнул Артём. – Может, вы хотите о чём-то попросить для себя лично?

– Только одна просьба. Высаживая меня, дайте хоть какое-то оружие, – грустно усмехнулся лериец.

– Хотите покончить с собой? – прямо спросил Артём.

– Нет. Хочу иметь возможность сделать это, если снова окажусь под угрозой пленения. Не хочу снова надеть рабский ошейник.

– Хорошо. Будет вам оружие, – помолчав, кивнул парень.

– Благодарю вас, капитан, – поднявшись, церемонно поклонился Тарок.

Проводив его взглядом, Артём задумчиво хмыкнул и, повернувшись к искину, негромко проворчал:

– Говорил же, пустая затея. Ты сам слышал, их нейросети развивались по другому принципу.

– Да, слышал. Признаться, я в некоторой растерянности, – так же тихо признался Дока. – Мне не хватило материала для полного анализа, пришлось изначально делать некоторые допущения. И именно они оказались ошибочными. К сожалению, данных об этой расе очень мало и все они носят общий характер. Никаких подробностей мне найти не удалось.