Спустя минуту на мониторе связи появилось знакомое лицо.

– Сар Картак, – вежливо кивнул Артем. – Беспокою вас вот по какому поводу. У меня возникли кое-какие дела, так что я через час уйду отсюда. Думаю, дней через тридцать-сорок вернусь обратно. Надо закончить кое-какие дела.

– Это так необходимо? – осторожно поинтересовался хозяин станции. – Просто сейчас, когда все корабли в разгоне, сил одной станции в случае нападения для обороны будет слишком мало. Вы же знаете, в каком состоянии находится сама станция.

– Понимаю, но дело серьезное, так что отлет не оговаривается, – жестко ответил парень. – Заодно у вас исчезнет источник раздражения, и толпа немного успокоится.

– Вы уже знаете, – покривился сар Картак. – Да, эти нелепые слухи имеют место быть, но это же полная чушь. К тому же моя служба безопасности работает, выявляя источник.

– Вот пусть и работают, – кивнул Артем. – А мы пока свои проекты закончим.

– Я смотрю, вы уже все решили, – вздохнул Картак. – Хорошо. Через сорок дней я жду вас обратно. А после начинаю беспокоиться.

– Не стоит, – улыбнулся парень. – Я от своих слов никогда не отказывался. Закончим с делами, вернемся.

– Удачного полета, – кивнул сар Картак, отключая связь.

– Дока, начинай предполетную подготовку. Уходим на свалку, – скомандовал парень.

– А девушек с собой прихватить не хочешь? – ехидно поинтересовался Дока.

– Не стоит, – чуть подумав, качнул Артем головой. – Не будем забывать, что у нас на борту имеется пассажир.

– Когда тебя это останавливало? – тут же поддел его искин. – Или она тебе так понравилась?

– Есть в ней что-то очень притягательное, – чуть смутился парень.

– Ну и хорошо. Тогда через час отходим.

– Даже заправлять не будем?

– По пути, – отмахнулся искин. – Есть там неподалеку хорошее, тихое местечко.

– Блин, похоже, я тебя слишком очеловечил, – растерянно проворчал Артем, с удивлением разглядывая стоящую перед ним голограмму.

– Это плохо? – моментально подобрался Дока.

– Этого я не говорил. Но незнающий человек запросто может принять тебя за живого. Особенно если ты еще немного уплотнишь свое изображение.

– Осязаемая голограмма? Такие разработки велись перед самой войной, но данные ни о каких результатах обнародованы не были.

– Я не говорю об осязаемости. Я хотел сказать, что сейчас, если присмотреться, то сквозь твое изображение можно увидеть предметы, находящиеся за тобой. А если изображение уплотнить, то в этом случае ты ничем не будешь внешне отличаться от живого, – принялся пояснять свою мысль Артем.

– Это возможно, но потребует использования большей вычислительной мощности. Не вижу целесообразности в подобном действии.