– Дока, ты же знаешь, что тебе я доверяю полностью, – отмахнулся парень. – С учетом того, что всю эту систему создавал ты, то и проверять нечего. Раз ты говоришь, что я тут главный, значит, так оно и есть. Лучше скажи, сколько времени нам понадобится, чтобы восстановить оба рейдера. Точнее, переделать их под перевозку пассажиров.

– По предварительному анализу потребуется полторы недели, с учетом переделки систем жизнеобеспечения.

– Пусть приступают, – решительно кивнул Артем. – И поставь местным управляющим еще одну задачу. После того, как закончат с рейдерами, пусть начинают собирать пару боевых кораблей, вроде нашего «Бродяги». После проверки и ходовых испытаний корабли спрятать и законсервировать. Вооружение такое же, как у нас.

– Ты решил создать свою эскадру? – насторожился Дока.

– Нет. Просто я подумал, что у нас получился очень удачный экземпляр и его стоит продублировать. На всякий случай. К тому же искины у тебя имеются.

– Составить на каждом корабле кластер с искином, имеющим матрицу развития личности? – деревянным тоном уточнил Дока.

– Сделай свои копии и сохрани их там, в спящем режиме, – улыбнулся в ответ Артем. – Особое внимание обрати на установочные данные. Чтобы больше ни один эсбэшник не сумел воспользоваться тобой.

– Интересное решение, – задумчиво проворчал Дока. – В таком случае я могу зафиксировать момент копирования и, взяв его за точку отсчета, проводить дальнейшее копирование развития на отдельный носитель. Это потребует гораздо меньший объем носителя, что позволит тебе в крайнем случае уйти, не беспокоясь о моей сохранности. Вернувшись сюда, ты просто подключишь носитель к кластеру одного из кораблей и через несколько часов получишь новый корабль с полной моей копией. Значит, мы снова будем вместе.

– Вообще-то я не об этом думал, но такой вариант меня устраивает даже больше, – быстро кивнул парень.

– Хорошо. Программа создается, – отрапортовал Дока.

– Что у нас с рабами? – сменил Артем тему.

– Все мужчины и одна женщина лечению не поддаются. Импланты подчинения почти разрушили их психику, – мрачно ответил искин. – У женщины от постоянного насилия начались необратимые психические отклонения. Для глубокой психокоррекции у нас нет соответствующей техники и программ.

– Погоди, разве подобное лечение проводится не в обычной капсуле? – удивился Артем.

– Капсула глубокой психокоррекции почти аналогична обычной лечебной капсуле, но самое главное заключается в программном обеспечении. Будь оно у нас, я мог бы провести лечение, загрузив программы в обычную капсулу. Но подобные программы очень редки. Обычно их используют в особых лечебных учреждениях. Ведь обычно любые психические отклонения фиксируются еще на начальной стадии и подвергаются коррекции.