– Их слишком много для нас, – вздохнул парень. – Но и просто уйти мы тоже не можем. Людей или распылят, или попросту съедят. Думаю, первое было бы предпочтительнее.

– С каких пор тебя стали интересовать обитатели таких баз? – удивился Дока. – Ты не хуже меня знаешь, что заправляют там обычно бывшие пираты. У обычных честных людей на подобное оборудование просто денег не найдется.

– Все помню и все понимаю, но сидеть и смотреть, как эти крокодилы-переростки будут жрать людей, я не смогу. Тем более что там наверняка есть дети.

– Беженцы, – понимающе кивнул Дока. – Такая вероятность действительно имеется. Возможность – семьдесят два процента.

– Забудь про проценты, – отмахнулся Артем. – Начинай просчитывать рисунок боя с учетом появления не замеченных нами кораблей.

– Выполняю, – кивнул Дока, замерев, словно статуя. – Тебе придется взять на себя управление щитом и противомоскитной обороной. Их слишком много для меня одного, – добавил искин, словно извиняясь.

– Работаем, приятель, – зло усмехнулся Артем. – И не вздумай сказать, что я должен держаться вне боя.

– Я помню, что тебе становится плохо после прямого управления техникой через нейросеть.

– Это будет потом, приятель, – оскалился парень, подтягивая к себе консоль.

* * *

Орудия били в режиме пулемета, а крейсер мотало по объему из стороны в сторону, словно носок в стиральной машине. Как Дока не сжег маневровые движки такими прыжками, Артем так и не понял, но в том, что «Бродягу» после боя придется серьезно ремонтировать, не сомневался. Во всяком случае, эмиттеры щита горели на обшивке пачками. Под конец, словив броней десяток плазменных зарядов, крейсер добил последний корабль инсектов, и Дока, подняв «Бродягу» над эклектикой боя, негромко проворчал:

– Похоже, справились.

– «Бродяга» сильно пострадал? – первым делом спросил парень, выдернув из разъема на предплечье шунт.

– Провожу проверку, – вздохнул Дока. – А ты сходи, умойся пока.

– Зачем? – не понял Артем.

– Затем, что ты сейчас на пьяного вампира похож. Вся рожа в крови, – ехидно усмехнулся искин.

Посмотрев на него удивленным взглядом, парень поднялся и, пройдя в санузел при рубке, растерянно уставился на свое отражение в зеркале. Он и не заметил, что во время боя умудрился прокусить себе нижнюю губу, а из носа текла кровь от общего перенапряжения. Так что физиономия у него и вправду была еще та. Бледная, с синюшными кругами под покрасневшими глазами, распухшей губой и размазанной по щекам кровью.

Умывшись, Артем сунул голову под кран, пустив холодную воду, и только спустя несколько минут почувствовал, как напряжение боя отступает, сменяясь усталостью и отупением. Умывшись еще раз, он вернулся в рубку и, упав в ложемент, коротко выдохнул: