– А почему не попробовать восстановить подходящие нам двигатели с кладбища?

– Следующие по мощности двигатели можно взять только с дредноута. А я хочу сделать промежуточные двигатели. По размерам чуть больше наших нынешних, а по мощности слегка уступающие двигателям дредноута.

– Это возможно? – удивился Артем.

– Тут все дело в системе впрыска. Есть несколько разработок на эту тему. Топливный гель подогревается перед подачей в зону сгорания. Так он лучше дозируется и полнее сгорает.

– Если я правильно помню, то сгорание восьмидесяти процентов топливного геля считается нормальным.

– Именно. А система, которую хочу использовать я, даст сгорание девяноста двух процентов топлива, что повысит мощность на тридцать пять процентов.

– Ты уверен? – с сомнением протянул Артем, пытаясь вывести на экран монитора проекцию двигателя.

– Абсолютно. Не беспокойся. Это не мое изобретение. Перед самой войной такие двигатели разрабатывались в известной тебе империи. Принять их к производству не успели по самой банальной причине. Нападение инсектов.

– Шутишь?

– Правда. От первого до последнего слова. Завод по производству двигателей находился в соседней со столичной планетой системе. Сам понимаешь, техника безопасности и все такое. И когда прошло известие о вторжении инсектов, завод тупо не успели эвакуировать. Точнее, не стали этого делать, не веря, что противник продвинется так далеко в обитаемые миры. В итоге, когда флот инсектов ворвался в систему и, не раздумывая, шарахнул по заводу из всех орудий, на столичной планете решили, что зажглась очередная сверхновая. Сами инсекты, естественно, тоже пожалели о содеянном, но было поздно. Две эскадры их флота просто перестали существовать. Именно из-за этого взрыва атака на столичную планету была сорвана, и в итоге драка за нее оказалась очень кровавой.

– Ага. Всплыли программы, полученные в СБ, – выслушав рассказ, кивнул Артем.

– И не только, – загадочно усмехнулся Дока. – Так что, веришь теперь, что у нас все получится?

– Да я, в общем-то, и не сомневался, – развел парень руками. – Хорошие движки – это наша с тобой свобода и жизнь.

– Тогда я вывожу инженерный комплекс и начинаю демонтаж броневых секций.

– Добро. А что у нас по вооружению? – не унимался Артем.

– Есть предложение изменить концепцию использования тоннельной пушки.

– Поясни? – насторожился парень.

– Это уже моя собственная разработка, – с довольным видом заявил искин. – Я воспользовался частью твоей памяти и задался вопросом, почему механизм заряжания и разгона всегда убирается под обшивку кораблей? Ведь в итоге наведение пушки проводится при помощи позиционирования всего корабля. А это ограничение потенциала орудия.