— Это ваше подразделение сегодня пленных взяло? — За красным мялся десяток бойцов в отменной экипировке, а он сам имел только автомат, пистолет и был совсем лысым.

— Что? А ну… да.

— Где они?

— Да вот, вообще, все вопросы не ко мне, я сейчас старшего позову.

— Давай.

— Хетцер, — крикнул Андрей в дыру люка.

— В чём дело?

— Тут Орлы пришли, большие, нашими пленными интересуются.

— Сейчас, — его командир легко вынес себя из дота. — Что такое?

— Приказ пришёл — забрать ваших пленных в штаб.

— Это не мои пленные, а трофеи моих людей. Они с ними могут делать что хотят. Решат — горло перережут, решат — на гитаре играть заставят. Андрей своего вообще хотел продать. Так ведь?

— Ну да, — стыдливо согласился Казаков.

— Этих пленных без нас вы бы не захватили, так что передавайте в расположение.

— Стой‑стой. У нас договор с твоим комбригом: все трофеи, захваченные нами в бою, становятся нашим хабаром. Пленные это тоже трофей, а если тебе нужны гильдейцы, сам пойди и захвати — вон их сколько вдоль заводи шляется.

— Ладно, — вздохнул красный, — я их у тебя куплю. Сколько?

— У нас, — встрял Лось, — один мой, один его.

— Только ты своего, это, малость попортил, — сказал Спиц и сделал определённый жест бёдрами.

— Язык у тебя, Спиц, только нужники им чистить. Так сколько даёшь?

— Проси один грамм благородного за каждого, — шепнула Шнабби Андрею.

— Один грамм благородного за каждого, — ответил тот, — при условии, что вы оставите их целыми и невредимыми. Иначе сделка не состоится.

— Договорились.

— Пообещайте при своих людях, что не убьёте их и не покалечите, если те не сделают попыток к побегу и расскажут всё, что вам будет нужно, — добавил Казаков, игнорируя пронзительный взгляд Лося.

Красный скривился:

— Ладно. Обещаю, что не трону ваших пленных, если те будут вести себя адекватно, отвечать на все вопросы, и потом даже дам им шанс выкупиться. Если в Гильдии они кому‑то на хрен нужны.

Андрей взял деньги за живой товар: несколько прямоугольников, отливающих серебром, но точно не серебряные, очень прочные.

— А теперь хватит вам прохлаждаться, мародёрить и морально разлагаться, заодно и другим бойцам боевой дух подрывать. Марш на передний край, — вдруг выдал красный.

Хетцер не сдержал смешка, остальные трапперы тоже малость прифигели.

— Вот так сразу и без подготовки! Предупреждать надо, а то от удивления челюсть вывихнуть можно. Ты о чём, командир, какое мародёрство, какое моральное разложение? — спросил он.

— Вы у нас кто? Штурмовые отряды, ваше место на острие атаки, а не в тылу пайки жрать.

— Даже так.