Специалисты поглядывали на меня, но никакого удивления не выказывали. Перстень на моем пальце говорил им больше, чем мог бы рассказать я сам.

— Извольте видеть, Варвара Константиновна, — произнес я, указывая пальцем на стену.

— Что я должна увидеть? — спросила та.

В обычном зрении пространство у стены никак не отличалось. А вот в магическом остался ровный и четкий след. Впрочем, если Легостаевы вообще не видят магии, я вообще не понимаю, как они рассчитывают бороться с кровавым культом.

Хотя Моровы до меня им тоже не обладали, а с работой как-то справлялись.

— Алтарь, — ответил я, поворачиваясь к ближайшему сотруднику. — Господа, у кого есть фонарик?

Рисовать на месте преступления я не собирался. Можно было бы воспользоваться магией, чтобы подсветить нужный участок, но это создаст помехи. Да и, откровенно говоря, тратить силу ради такой мелочи?

— Но здесь ничего нет, — присев на корточки перед стеной возмутилась Легостаева, когда я с помощью маленького фонарика очертил габариты камня.

— Конечно, нет, — кивнул я, выключая прибор. — Его забрал с собой глава культа.

Варвара Константиновна кивнула, после чего задумчиво посмотрела туда, где я указал прежнее местоположение алтаря.

— Может быть, вы знаете, зачем? — спросила она.

— Алтарем может стать любой предмет, — заговорил я, чтобы ответить на все возможные вопросы сразу. — Понятно, что ради конспирации его лучше делать незаметным. Например, простой силикатный кирпич. Его просто достать, легко объяснить при любой проверке. И в обществе чародеев, которые не видят магию, никому и в голову не придет, что это не простой строительный мусор. Брось его в багажник машины, и езжай, куда хочешь.

Легостаева приподняла бровь, а я продолжил:

— Для магии крови характерно временное усиление своих адептов. Высасывая жизненную эссенцию из своих жертв, они расширяют свой резерв и получают некоторое родство с магией крови, — сказал я. — Пояснить, что это значит?

— Расширение арсенала заклинаний, — мотнула головой некромантка. — Иван Владимирович, я тоже не первый день чародейка.

— Тогда вам известно, что это не следствие некой магической сущности. Кровавый культ получает знания не из учебников, а на усиливающемся интуитивном понимании магии крови, — сказал я, подавая девушке руку, чтобы она встала на ноги. — Чем больше жизненной эссенции будет поглощено, тем родство сильнее. А кроме того — некая его часть остается с магом даже в тот момент, когда сила уже покинула его резерв. На этом основании некоторые кровавые маги считали, что можно привить магию простецам, если зарезать достаточно людишек.