Как ни странно действительно снова погрузилась в сон, только какой-то тяжелый, давящий, затягивающий в черноту абсолютной Тьмы, разрываемый алыми вспышками пронзающей тело боли. Сквозь сон услышала, как распахнулась словно от удара дверь, затем с оттенком обреченности, прозвучало гневное:

— Я чувствую ее боль. Что происходит?

Ответ я не услышала, утонув в вязком черном теплом песке Хаоса, и чувствуя тепло ладони Норта… неизменно чувствуя его тепло, слыша его шепот, теряющийся в шепоте гонимых ветром песков, чувствуя его дыхание, растворяющееся в дыхании темных миров. Все растворялось в дыхании темных миров… даже сами темные миры медленно таяли, исчезая в Бездне, а Бездна тонула, погружаясь во Мрак…

И там во Мраке, в мире где тьма была светлым временем суток, среди темных угрожающих скал, сияли два зеленых кошачьих глаза. Это было так удивительно — среди сумрака, ужаса и гибели, что-то маленькое, теплое, живое. Я протянула руку, безотчетно поддавшись порыву прикоснуться к кошке, дотронуться, ощутить мягкость теплого податливого тела, шелковистость теплой шерсти… я же протянула руку к кошке, которая ждала, я ощущала это, моего прикосновения… Но вместо теплой шерсти я ощутила боль.

Боль!

Она скрутила все тело, сжимаясь словно пружина, и ударила разрядом молнии по нервным окончаниям. Она рвала мышцы, как дикий зверь, вонзая клыки все глубже. Она ломала кости, рвала сухожилия, била наотмашь судорогами. Кошка, кошечка, котенок? Нет! Дикая тварь из глубин Мрака, с жестокостью оголодавшего хищника, против которого я была бессильна, как новорожденный ребенок.

И властный голос откуда-то издалека: «Дыши. Медленно, спокойно, дыши».

Вдох, и клыки зверя вонзаются глубже.

«Теперь выдох. Давай, Риаллин, выдох».

Не могла, я не могла, я…

«Выдох! Я сказал выдох, Риа!»

Я не могла… Я задыхалась от боли, дрожа всем телом и в ужасе смотря в зеленые светящиеся глаза кошки, горящие прямо напротив моих, глаза зверя, что рвал на части мое тело, глаза монстра, пришедшего в ярость от моей сущности.

И я вдруг поняла — кошка ощутила подмену. Зверь четко определил, что кровь, текущая в моих венах, мне не принадлежит. Я была самозванкой в мире чистой силы, и эта сила ударила по мне со всей яростью обманутой стихии.

Но удар цели не достиг.

Я видела занесенные для удара когти, неведомо как, но видела, и всем телом предчувствовала удар… но его не было. Монстр замер, услышав хладнокровное заявление Гаэр-аша:

«В таком случае, забирай и свою кровь и свой сомнительный дар!»

И глаза кошки заметно округлились.

Она смотрела на меня, сквозь меня, на того, кто стоял за мной.