Вот теперь другое дело.

Я уже собирался направить своих новых работников к выходу, когда внезапно ощутил странное движение энергии.

Сначала под ногами прошла едва заметная, гудящая дрожь. Затем из самой глубины кладбища, из-под старых склепов, поднялась мощная, удушливая волна чужой некромантии.

Не моей.

Энергия смерти забурлила под землёй так, будто огромный чугунный котёл поставили на максимальный огонь. Старые могилы начали одна за другой тревожно вспыхивать в моём магическом зрении. Из глубины потянулись густые, спутанные потоки чьей-то древней ауры.

— Вот это уже интересно, — пробормотал я, кладя руку на рукоять меча.

Похоже, моя влитая сила послужила эдаким катализатором. Я лишь слегка потревожил местный некротический фон, собирая десяток зомби, а случайно разбудил нечто куда более крупное и злое.

Дверь каменной часовни с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

На улицу выскочил невысокий пожилой священник в длинной серой рясе. В одной руке он судорожно сжимал посох, а в другой — круглый металлический артефакт с прозрачным кристаллом в центре.

Кристалл-анализатор сиял так ярко и тревожно, что его красный свет был бы отлично виден даже ясным днём, не говоря уже о ночи.

Священник в панике посмотрел на надрывающийся артефакт, затем перевел взгляд на мелко дрожащую землю, а после уставился ошалевшими глазами прямо на меня.

Десяток свежих Матёрых мертвецов, наполовину выбравшихся из могил, по моему мысленному приказу мгновенно застыли словно статуи, и в густой тени деревьев их было совершенно не разглядеть. Священник их не заметил.

Но вот показания его прибора явно зашкаливали.

И не только из-за того, что прямо сейчас пробуждалось под старым кладбищем. Я ведь ни капли не скрывал свою собственную ауру, а потому для чувствительного к некромантии церковного артефакта выглядел примерно как полыхающий пожар посреди порохового склада.

Я быстро сделал самое невинное и растерянное лицо, на которое только был способен бывший Генерал Императора Мироздания.

— Ой, — громко произнёс я, хлопая глазами. — А что случилось, святой отец? Неужели здесь что-то произошло?

— Конечно, произошло! — истошно выпалил священник, брызгая слюной. — Ты что, глупец, не видишь⁈

Он в отчаянии потряс светящимся артефактом в мою сторону, словно это могло сделать ситуацию для случайного прохожего понятнее.

— Оно проснулось!

— Оно? — непонимающе переспросил я.

В подтверждение его слов из самого крупного, заросшего мхом старого склепа донёсся оглушительный, потусторонний рёв.

Хотя рёвом это можно было назвать лишь с очень большой натяжкой. Звук больше напоминал протяжное, мучительное мычание, только усиленное в десятки раз и пропущенное через пустую железную бочку.