— Похоже, первое дело мы благополучно раскрыли, — удостоверившись в подлинности личности ребенка, сообщил я госпоже.

— Ну вот и отлично. Мне уже стала надоедать эта помойка, — с облегчением ответила госпожа.

— Кто вы такие? Что вам от меня нужно! — не понимая, что происходит, начал возмущаться похититель детей.

— Ты похитил ребенка и теперь будешь наказан по всей строгости закона, — грозно сообщила госпожа, с отвращением смотря на грязного избитого мужчину.

— Она, что, незаконнорожденная дочь главы корпорации? Зачем было устраивать такую бучу из-за обычного ребенка? — возмущенно спросил преступник.

— Нет, это простая девочка. Только вот каждая жизнь одинакова цена и достойна спасения, — убежденно заявила госпожа.

— Брехня! — убежденно воскликнули мы втроем одновременно. Том, я и бандит оказались солидарны во мнении.

— Некоторые не достойны спасения, — вперев взгляд на смутившегося похитителя, заявил убежденно заявил Том.

— Дети не виноваты, что родились в этом испорченном мире. Так что я не пощажу никого, кто причиняет им зло, — убежденно заявила госпожа.

— Значит, я смогу вернуться домой? — наконец пришла в себя и снова обрела надежду похищенная девочка. После нескольких недель проведенных с преступником, она сильно исхудала и теперь выглядела изможденно. Её симпатичное личико выглядело испуганным, а глаза смотрели на мир затравлено.

— Конечно, дорогая, ты в безопасности, — заверила её госпожа совсем другим, ласковым голосом.

Отмыв от грязи и накормив задержанных, мы посадили их в машину и повезли обратно в резиденцию шерифа, где благополучно сдали их на попечение властей.

Работники участка, не верившие в успех нашего предприятия с самого начала, смотрели на нас теперь, как на настоящих героев. К тому же, слухи о наших приключениях на полигоне распространились по промышленным городам, словно степной пожар.

Наша и так жутковатая репутация после нападения на лагерь работорговца и штурма секретной лаборатории, после террора мусорного полигона, выросла до небес. Теперь все воспринимали нас, как жутких отморозков, готовых закидать всё трупами, ради выполнения задания.

Самым душещипательным зрелищем стала передача бедной девочки родителям. Даже мне с моим железным сердцем стало не по себе от их теплой встречи и слез счастья и облегчения. Люди, давно потерявшие всякую надежду, словно обрели новую жизнь. От их благодарных слов засмущалась даже госпожа, поспешившая покинуть воссоединившуюся семью.

— В такие моменты я всегда вспоминаю, зачем вообще пошла служить в полицию, — когда мы остались наедине, сказала госпожа.