Майор Любимов, начальник штаба полка, в данный момент исполнял обязанности его командира после гибели в бой командира полка, подполковника Рыжова, да и от самого полка к этому моменту остался неполный батальон, да прибившийся к ним медсанбат. Они встали на ночёвку на окраине леса, а именно тут по простой причине, родник, а в случае опасности они легко могли скрыться в лесу. Только-только начало светлеть, когда часовые его разбудили, по дороге к ним приближались немцы, не смотря на едва начавшийся рассвет, можно было достаточно легко различить очертания немецкой техники, четыре характерных немецких бронетранспортёров. Приказав тихо будить бойцов, майор принялся в бинокль изучать приближающегося противника. Немцев не много, а кругом ещё достаточно темно, так что можно подпустить их в плотную, а затем забросать гранатами, после чего добить уцелевших, а у них возможно найдётся хоть немного продовольствия, поскольку его бойцы уже день ни чего не ели, последние припасы отдали раненым. Не доехав примерно с полкилометра до леса, немцы остановились, причём они даже слегка съехали с дороги и стали чего то ждать, правда чего они ждали стали видно уж минут через 10. Вдали показалась большая колонна техники, теперь стало ясно, что нападать при таких условиях на противника, это подписать себе смертный приговор. Любимов уже хотел отдать приказ уходить, благо, что противник про него ни чего не знал, но тут его поразило некоторое несоответствие в приближающейся колонне. Впереди, метрах в трёхстах от неё двигались две наши бронемашины и два грузовика, один с зенитной установкой, а второй с бойцами и мотоциклисты, которые ехали перед ними были в нашей форме. Даже того скудного света, что сейчас был, хватило майору что бы разобрать, форма на вторых мотоциклистах наша, да и следовавшая за ними колонна была довольно странной. Впереди двигалось с полдесятка наших пушечных бронеавтомобилей, а за ними немецкие бронетранспортеры, но с довольно заметными белыми звёздами на их капотах, причём в нынешних сумерках он различал только большие белые звёзды на них, вернее окантовка из белого цвета по краям. Тем временем дозорная группа в нашей форме поравнялась с такой же но на немецкой технике и в немецкой форме, на несколько мгновений остановилась, а затем двинулась дальше. Решив рискнуть, Любимов приказал трём бойцам под командованием сержанта Кузнецова перегородить дорогу, просто встав на ней, но не самой опушке, а метрах в трёхстах от неё. Своим же бойцам приказал засесть с обоих сторон дороги и приготовить гранаты, в случае чего он просто сначала забросает ими противника, а потом добьёт ружейным огнём. А выйти бойцам велел по простой причине, если они появятся внезапно перед возможным неприятелем, то тут вполне возможно, что от неожиданности неизвестные сразу откроют по его бойцам огонь. Если же их увидят заранее, то если это свои, то стрелять они точно не будут, а если противник, то бойцы ещё могут успеть скрыться в зарослях. Как и рассчитывал майор Любимов, когда неизвестные увидели его бойцов, то открывать огонь с ходу не стали, а остановились, правда настороженно навели своё оружие и на его бойцов и на лес вокруг них. Вперёд двинулся один мотоцикл и остановился метрах в десяти от бойцов, после чего после короткого разговора, сержант Кузнецов махнул рукой и на дорогу не торопясь вышел уже лейтенант Кожевников. Недолго переговорив с неизвестными, лейтенант Кожевников пошёл к нему.