пулемётные очереди с бронетранспортёров, так что пулемётный огонь сразу гасился. Без потерь у нас конечно не обошлось, но были они совсем небольшими, зато коридор к своим пробили, после чего послали на ту сторону разведку. Ни кто не хотел потерь от дружеского огня, а что могли подумать наши бойцы, если на них со стороны противника из темноты двинется в основном вражеская техника. Разумеется сразу разведчикам не поверили, даже после того, как они сказали, что это прорывается бригада подполковника Рудакова. Командир батальона, где вышли наши разведчики, сначала связался с штабом полка, доложив туда о нас, а затем отправил к нам своих представителей, что бы те убедились, что это действительно свои пробиваются к ним из немецкого тыла. Пока шли все эти согласования, прибыл и батальон, который захватывал штаб пехотной дивизии. Наконец и командир батальона убедился, что это действительно свои, и ответ из штаба дивизии пришёл, так что бригада начала выход из окружения. Сначала на всякий случай двинулся механизированный батальон, а за ним уже наш обоз и артиллерия, и только после них двинулись остальные. Наши бойцы испытали настоящий шок, когда мимо них из немецкого тыла двинулась казалось нескончаемая колонна техники и артиллерии. Далеко уходить мы не стали, нам приказали разместиться в десятке километров от места перехода в лесу. Разумеется обычного фильтра ни кто нам делать не собирался, из окружения выходила не сборная солянка, а уже сработавшееся подразделение. Кстати наш выход наделал шороху в штабах, уже через час известие об этом достигло командующего фронтом Кирпоноса, так что около полудня, к нам в бригаду прибыло большое начальство. Сам командующий фронтом решил лично увидеть бригаду Рудакова, так что под усиленной охраной он лично прибыл в наше расположение, кстати для этого даже задействовали две тройки наших истребителей для воздушного прикрытия, а на земле командующего прикрывали два грузовика с установленными в их кузовах зенитными ДШК.

О прибытии большого начальства нас известили заранее, это что бы мы успели построиться до его прибытия, а то у начальства времени ждать нашего построения нет совсем, оно и так нам исключение сделало, само к нам приехало. Идею построить бригаду со всей техникой и вооружением во чистом поле, хоть и на окраине леса, Рудаков категорически отмёл. Если немцы налетят, то потерь будет много, а они налетят, регулярно в небе их самолёты пролетают, так что ждать долго не придётся. Строить бригаду в лесу тоже не дело, командующему её не видно будет, так что пришлось натягивать на поле перед лесом маскировочные сети и уже под ними строить бойцов и технику. Вот у немцев дефицита в маскировочных сетях не наблюдалось, особенно на аэродромах, вот и забирали их везде, где находили, так что хоть и в притык, но их хватило, а на краю леса они хорошо вписывались в пейзаж. Растянутые на жердях, они достаточно надёжно скрывали всё. что находилось под ними, так что, когда прибыл кортеж Кирпоноса, вся бригада, включая технику и тяжёлое вооружение выстроилась под маскировочными сетями на краю поля. Когда из подъехавшего автомобиля выбралась небольшая группа командиров, подполковник Рудаков строевым шагом подошёл к командующему и доложил ему.