Я работал как проклятый всю ночь, но всё равно до рассвета не успел поменять шлем даже у своего скафандра. Работы были близки к завершению, а у меня не было сил, и голова гудела как церковный колокол. Такой ремонт обычно в специализированных мастерских делают, и целой бригадой высококвалифицированных специалистов, я же один, с полевым набором инструментов, с устаревшей инженерной базой и без помощников. Шлем — это две трети скафандра! Именно в нём сосредоточены все системы управления штурмового комплекса, и хоть сам системный блок спрятан на спине штурмовика под бронёй, им управляет именно шлем!
«Поженить» скафандр, с новой «головой» — вот что оказалось самым сложным! Они не подходили друг к другу. Тот шлем, что я притащил, был на поколение круче самого скафандра, и имел кучу дополнительных функций, с его помощью мы точно сможем докричаться до любого подразделения Содружества на этой планете или в космосе. И вроде всё подходило, крепления и разъёмы совпадали, только всё оказалось гораздо сложнее, чем я думал.
Прикручивать, откручивать, отсоединять клеммы, разъёмы и наоборот, соединять их, клеить и варить — просто отдых, по сравнению с работой системного инженера. Я долго ломал голову, как сделать всё что необходимо с помощью полевого ремонтного ранца. Оказалось, что нет ничего невозможного, просто надо, чтобы твой мозг один раз вскипел, остыл, вскипел ещё раз до состояния, когда пар из ушей идёт, и тогда нужная мысль и идея наконец-то посетят твою голову. Короче — я разобрался, и теперь требовалось только время, малосильный процессор ремонтного ранца, перепрошивкой своего более мощного бронированного собрата будет заниматься целую вечность — три дня! Знал бы сразу, не заморачивался бы! Ведь у меня ещё четыре скафандра есть, у которых со шлемами как раз всё в порядке, разве что они принадлежали рядовым штурмовикам и ограничены в своих возможностях. Но может и этого хватило бы…
Целых два дня мы никуда не ходили. И так мы с Загом нашумели в болоте, и привлекли на плацдарм серьезных хищников, с которыми сталкиваться совсем не хотелось. Единственный рабочий скафандр я раскурочил лично, и сейчас мы почти беззащитны. Всё у нас пока есть, и еда, и надёжное убежище, и даже чем заняться! Всё это время мы провели в боте и занимались ремонтом.
Заг помогал мне по мере своих возможностей, которые можно охарактеризовать только двумя словами: «принеси-подай». Кира отмывала запчасти и внутренности скафандров, готовила еду, и развлекала нас (в основном бесила до белого каления), а я работал как на автомате.