Бог не дай забыть салфетки…

Мне бы течь в шершавых лапах,

Так вокруг – одни пипетки!

Неизящна, толстомяса…

И чтоб вскачь не меньше часа!

Про харассмент столько шуму, –

Что их там – хватает каждый?

Моему рахат-лукуму

Надо трижды жадной жажды,

А меня никто не хочет, –

Вдосталь палец не надрочит…

Кто б меня пощупал грубо, –

В суд не буду я кидаться.

Поцелуй табачный в губы,

И – раскинувшись – отдаться!

Некрасивая, но баба, –

Может, я – царевна-жаба?

Тьфу! – лягушка, но царевна!

Мне начальник-то не нужен,

А любой владелец хрена,

Чтоб вогнать мне болт потуже.

Что с того, что секретарша?

Год за годом – толще, старше!

Я завидую Наташке, –

Ходит шефу делать кофе, –

Гладит он ее по ляжкам

Или хлопает по жопе, –

И приятно, и нетрудно –

Вот харассмент неподсудный!

Старый козлик, а туда же,

А поди не сделай книксен, –

Не всажу, так хоть поглажу,

Щерит скуренные фиксы, –

Чтоб хватил его кондратий

От Наташкиных объятий!

Говорят, что раньше было

Можно снять кого в курилке,

А теперь на воздух стылый –

Все в одежде, просто вилы!

Губы вскользь по сигарете –

Зацените, вы ж не дети!

Всякий раз во сне я вижу:

Вот, иду по коридору, –

Щёлк – и я уже в Париже,

И не чувствую позора,

Хоть гуляю без одежды,

Что-то режет ляжек между…

А не сплю ли и теперь я?

Может, мне всё это снится?

Может, я по меньшей мере

Симпатичная девица?

Боже, я прошу немного –

Чтоб хоть кто меня потрогал…

Лифт

(О ненависти)

(Заброшенка)

«Лицемерие есть невольная дань нравственности».

Бестужев-Марлинский

«…плоть

… Господь».

Ф.И. Тютчев

Прямая речь нас искалечит, –

Возможен разве нарратив,

Стилетом так пронзают печень,

Когда упрямо кто-то жив,

Так иглы вкалывают в куклу,

Колдуя, жест кладут округлый

На злом чаруемую плоть, –

Не попусти сего, Господь!

О, как ей люди ненавистны,

Злом льётся взгляд у входа в лифт, –

Видать, достоин долгой тризны

Из паза выскочивший штифт.

Она улыбчиво – спокойна

С коровой грудью схожа дойной,

Но беспокоен стройный стан, –

В загоне стая обезьян

Прелестна так своей дурниной

И лютой влагой круглых глаз,

Так аллигатор зрит из тины

Добычи груды, видя нас.

Возможно ль жить, не лицемеря?

Души возможная потеря –

Достойный ненависти приз,

Как освежает парус бриз,

Так зло свежит сердца изгоев,

Даря им радость бед, проблем,

Переживаемых другою,

Другим, другими, чтоб им всем!

Опасно ненависти бремя, -

Крадёт года скорей, чем время…

Чтоб обратиться всем им в дым

Из крематорских труб – всем им!

…

Не сдержать слова препонам,

Точно волны, плещут крики,

Но безмолвно, будто лоно

Ломит болью горемыке.

Что же – пусть её бедняга

Льёт не ту, что надо, влагу.

- Я тружусь, а хрен ли проку

С тех трудов, - я всем рабыня!