В бар вошли три крепких парня в кожанках, штанах, вроде моих, и грубых ботинках. Один, выше и габаритнее своих товарищей, блестел свежевыбритым черепом с чудовищным шрамом от глаза, и, кажется, до затылка, двое других особо ничем не выделялись, но выглядели… Угрожающе. От всех троих веяло уверенностью и… Опасностью? Да, пожалуй так. Отлично. Переходим на следующий уровень, судя по всему.

Двое «кожаных» подхватили бессознательное тело оказавшегося не в то время и не в том месте бедолаги подмышки и поволокли его прочь, а лысый, перекинувшись парой слов с барменом, уверенно направился к нашему столику.

— Отодвинься чуть к стене и ни во что не вмешивайся, — негромко скомандовал я Фине. Девушка едва заметно кивнула и выполнила указание. Умница. Так. И чего дальше?

Чуть притормозив, лысый положил руку на спинку стула у соседнего столика, и сидящий на нем долговязый парень с длинными волосами тут же вскочил, как ошпаренный. Лысый, продолжая смотреть прямо на меня, подхватил стул, развернул его спинкой вперед и со стуком поставил у нашего стола. Уселся, сложил руки на спинке и уставился на меня тяжелым, не обещающим ничего хорошего, взгляда.

— Тебе говорили, что здесь себя так вести не принято? — неожиданно приятным, с легкой хрипотцой, голосом поинтересовался громила. Я оторвался от бокала, и недоуменно воззрился на него, будто только сейчас заметил.

— А ты еще кто такой?

— Тот, кто пришел разъяснить тебе правила поведения в Андертауне. Ты чего, аппер, совсем уровни не различаешь? — голос громилы стал ниже, в нем отчетливо проскользнула угроза. Я сделал глоток, постаравшись не скривиться, отставил бокал и в свою очередь уставился на лысого.

— Жирдяй сам виноват. Я думал, что тут серьезное заведение, пришел по делу, а он приставать к моей бабе начал.

— По делу, говоришь? — лысый прищурился. — Ты что, решил, что это деловой центр, аппер?

— Я решил, что это место, где торгуют информацией, — отбросив быдлятский тон, проговорил я. — Или я ошибся?

Лысый на секунду завис, в его глазах явственно отразилась напряженная работа мысли.

— Возможно, — наконец, произнес он. — А возможно — нет. Что у тебя за инфа?

— Я пришел покупать, а не продавать, — не отводя глаз, ответил я.

— Купить все хотят, с чего ты взял, что тебе продадут? — черт, он как змея, гипнотизирует взглядом буквально. Того и гляди начнет головой покачивать.

— Потому что у меня есть то, что может заинтересовать того, кто продает.

Лысый посмотрел на меня новым взглядом, оценивающим, и процедил:

— Ты думаешь, того, кто продает, интересуют деньги?