— Не считая символа доблести, четыре мелких трофея, из них два хаотических, — отчитался я.

— Сколько-сколько⁈ — изумилась Кими.

— Сколько сказал, столько и есть. Забыла, что ли? С моей Мерой порядка нам неудача на охоте не грозит.

— Я помню это, Чак. Но одно дело помнить, а другое видеть, как ты из такой смешной мелочи столько поднимаешь. Да, понятно, что это не самые крутые трофеи, но всё равно много. Я столько, наверное, и за месяц не получу, убивая их сотнями.

— Откуда узнала, что он мелочь? По размеру судишь?

— Я же не слепая. Ты его почти напополам разорвал одной стрелой. Он ничтожнее молодого суслика.

— Логично. И да, Кими, насчёт мелочи, я не совсем прав. Малый знак Хаоса, это да, это мелочь, это понятно. А вот малую мощь атрибутов называть мелочью как-то не принято.

— Ты выбил мощь из импа⁈ — ещё сильнее изумилась Кими.

— Угу, — подтвердил я. — Сам удивился. Когда-то из похожей мелочи я, бывало, за раз по две-три штуки выбивал. В сумме с остальным за двадцать трофеев легко выходило. Но тогда я сам был мелким, сейчас мне столько не светит.

— Всё равно очень неплохо, — сказала Кими.

Я покачал головой:

— В этом нет ничего хорошего. Мы сюда за Стихиями пришли, а не за мощью. Мощь я и без Лабиринта знаю, где достать, да и запас приличный. А вот со стихиями всё плохо, до Лабиринта я ничего по ним не добывал. Так что надо искать другую дичь.

— Это не Амфитеатр, здесь нет полян, где стихийные твари постоянно появляются, — напомнила девушка.

— Значит, Кими, мы будем ходить. Много ходить.

Первых стихийных созданий мы повстречали через час. Поиски завели нас в кишащий глупыми импами лабиринт из руин, затянутых густой растительностью. Здесь я изменил своему правилу, то и дело лез в гущу ветвей и стволов, ибо обходить всё это безобразие невозможно.

Продравшись через очередную полосу зарослей, вышли к небольшому водоёму. Точнее, к чему-то искусственному, наподобие величественного комплекса фонтанов и каналов. Понять детали сложно, мало что сохранилось. Вода здесь осталась, но выглядела скверно. Чёрная, как крепко заваренный чай, почти сплошь затянута ядовито-зелёной плёнкой, в редких прорехах ничего не просматривается.

Складывается впечатление, будто там не вода, а смола. И запашок от водоёма доносится характерный: тяжкий дух тухлых яиц и чего-то ещё, непонятного и не менее омерзительного.

Нечего и думать, чтобы пополнить здесь запасы во фляжках. Лучше я от жажды помучаюсь, чем попробую такое.

Даже после кипячения пить не захочется.

Водоём оказался обитаем, и обитатели его были куда наблюдательнее беспечных импов. Вода забурлила в нескольких местах, едва мы выбрались из зарослей. Зелёная плёнка раздалась в стороны, выпуская огромные тёмно-синие капли. Размерами с крупную собаку, взмывая на метровую высоту, они быстро направлялись к нам. За ними тянулись растягивающиеся жгуты, уходившие в глубины озера.