Раненая громко вскрикнула и едва не упала, когда опорная нога перестала её держать. Моя блондинка в ту же секунду метнула нож ей в лицо. Бросок вышел выше всяческих похвал. Клинок попал в правое глазное отверстие на личине-забрале.
— А-а-а! — ещё громче закричала моя обидчица, замотала головой, не удержалась на ногах и едва не упала на землю. На ногах ей помогли удержаться мои служанки. Вот только сделали это не просто так. Вывернув воительнице руки, они заставили её выпрямиться в полный рост и выгнуться всем телом назад. Будто мостик собралась сделать. Секундой позже рядом оказалась рыженькая служанка, оставившая на время магичку в огрызках «бутона» и с кровавыми следами на лице и руках, оставленных пчаком. С разбега она взмыла в прыжке и нанесла сильнейший удар пяткой в грудь, обтянутую кольчугой. Одновременно с этим две другие служанки отпустили свою жертву и ту унесло к самому краю арены, где она осталась лежать, сотрясаемая приступами и выплёвывая кровь.
«Лёгким хана. Они сейчас напоминают шашлык на шампурах, только вместо них торчат обломки рёбер, — пронеслось в моей голове. — Минут пять ещё продержится, ну, может, десять».
Добивать я её не собирался. В моих планах вообще не было смертей этих дурочек. Хотел наказать по-другому, на мой взгляд, чуть-чуть менее жестоко, чем предав смерти, зато крайне наглядно для всех остальных. Впрочем, если она отдаст местным богам душу до окончания поединка, то тоже не стану переживать. Мне и одной хватит в качестве наглядного примера.
Магичка успела воспользоваться моментом на все сто процентов, доказав, что несмотря на спесь, клановая молодёжь умеет биться до конца. Лишившись внимания моих служанок всего на несколько секунд, она перешла в наступление. С её рук сорвалась сверкающая сосулька величиной в полруки и ударила в спину рыжеволоске. Магическая льдина вошла служанке точно между лопаток с ужасающим хрустом ломаемых костей и вышла на десять сантиметров из середины груди. Рыженькая глухо вскрикнула, упала на утоптанную землю арены, попыталась встать с мукой на лице и… пропала. Последнее сделал я, не желая, чтобы призванное существо страдало от тяжёлой раны. Хоть сосулька и не убила пета, но лишила эффективности. Оставлять её призванной — только заставлять испытывать лишние муки.
Это был первый и последний успех магички. Уже через пару секунд покончившие со своей противницей служанки набросились на неё с яростью голодных волков. От магических ударов они уворачивались с невероятной грацией и ловкостью. При этом успевали наносить встречные или ответные удары. Скоро платье и кожаная кираса у девушки-рекрута покрылись пятнами крови и прорехами. При этом сама она так и не сумела ни разу зацепить моих служанок своей магией как бы ни старалась. Пару раз от неё во все стороны выстреливали лучи энергии, но без толку. Петы как гуттаперчевые игрушки изгибались под немыслимыми углами, пропуская магию впритирку с собой и оставаясь целыми.