— Ого! — покачала головой Суок, выслушав мой доклад. — Откуда их там столько? Не ошибся с подсчётами?
— Вряд ли сильно. Если только на сотню-другую.
— Проклятье. Мы с таким количеством можем не справиться, — Суок ненадолго задумалась, потом обвела взглядом нас четверых. — Или попробуем?
— Попробуем, — за всех ответил здоровяк. — Если что, то просто удерём.
— Да ладно, удерём, — подал голос Ра. — Встанем на лестнице и разом вмажем по тварям. Им на ней некуда деться, все сгорят. Зато сколько марок с них получим, если рекрут не ошибся и пауков внизу около тысячи?
«Я бы взял больше полмиллиона. А вы даже ста тысяч не получите, да и то не факт», — хмыкнул я про себя, когда услышал его слова.
Под действием маскировки, чтобы не сообщить о себе врагам раньше времени, мы заняли позиции на лестнице на промежуточной площадке между пролётами.
— Пора, — сказала мне Суок.
Я без слов кивнул и дал приказ молоху атаковать. И буквально через пять секунд получил первые победные сообщения:
'Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви роевой ядовитой фаланге
Вы получили: 5 больших марок общего развития
19 средних марок общего развития
56 крошечных марок общего развития'.
«Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви роевой ядовитой фаланге…».
Пять пауков погибли в считанные мгновения. И ещё десяток мой пет успел прикончить чуть позже, когда заманил врагов на лестницу. А там уже твари заметили нас и бросились вверх по ступенькам… навстречу своей погибели.
«Примерно, восемь-девять тысяч марок в активе», — непроизвольно подсчитал я полученный профит. А потом стало некогда — фаланги хлынули на нас живым морем.
Ра был следующим, после меня размочившим счёт. Он метнул три ярко-оранжевых огненных сгустка размером с бейсбольный мяч в набегающую волну пауков. Файерболлы с хлопком, как если бы вспыхнули пары бензина в пустой канистре, разорвались в первых рядах наших врагов, окатив их пламенем. Кого-то из тварей расшвыряло в разные стороны. Другие просто вспыхнули. Навскидку парень прикончил несколько десятков фаланг и столько же серьёзно ранил. Его огонь был мощным, жар взрывов достал и нас, лизнув по лицу и едва не опалив ресницы с бровями. После него в бой включился Риван. Он закрутил кистями так, будто их разминал в простенькой гимнастике, которой учили в школе в младших классах. И через пару секунд с них слетели два белоснежных шлейфа, от которых во все стороны хлынула волна морозной свежести. После огненного душа контраст был очень чувствительным. Замораживающие струи мгновенно покрыли изморозью и ледяной коркой ступени, стены, перила и фаланг. Пауки превратились в неподвижные фигурки. Словно игрушки под уличной новогодней елкой, которые слегка припорошил снежок. Поверх них лезли их сородичи и тут же становились точно такими же статуями. Риван держал замораживающую технику около минуты. За это время фаланг под удар попало столько, что их ледяные трупики образовали вал сантиметров сорок-пятьдесят в высоту, пару метров в ширину и около полуметра в глубину.