«Хм, интересно-интересно, а вот и ещё один способ заработка вдобавок к амулетам», — промелькнула в голове мысль. — Ладно, веди, если дорогу знаешь.
— Вот по дороге и нужно идти. Там серьёзных ловушек нет.
Накатанную грунтовую дорогу перекрывали несколько рогаток из острых кольев и сетью с крупными ячейками. На обочине в траве стояли плохо замаскированные капканы и петли.
— Стой! — Нил вдруг резко остановился и довольно громко выкрикнул.
— Что такое? — я поднял вверх левую руку и сосредоточился на Кровавом серпе, готовясь его выпустить в невидимого врага.
— Смотри вот туда. Там моровой флаг висит, — мужчина указал на трёхметровый шест, воткнутый в мягкую почву с края дороги. На нём сверху была пристроена горизонтальная перекладина, а на той болтался большой квадратный кусок жёлтой ткани. Цвет её был настолько ярким и так сильно бросался в глаза, что в моём мире его назвали бы кислотным. — Проклятье, да как так-то⁈ Ну, вот почему мне не везёт всё время? Зачем я вообще из Бэрвэ решил уехать?
— Там все умерли? — спросил я, прерывая его стоны и не желая слушать, как здоровенный мужик сопли на кулак мотает.
— Не все, но многие. А прочие больные.
В этот момент нас прервали криком с башенки над воротами.
— Эй, кто там шляется? Отзовись или буду стрелять!
— Не нужно, мы не враги, — мгновенно отозвался Нил. — Шли к вам от караванной дороги из Бэрвэ. Но тут у вас моровой флаг висит.
Секунд десять стояла тишина, потом последовал ответ:
— Да, в посёлке болезнь. Вчера на закате всё началось. Среди вас лекарей болезней нет?
— Да мы сами за помощью пришли, — ответил ему Нил.
— А вы зачем?
— Ранен я. Ногу сильно поломал, когда на нас напала какая-то огромная тварюга. Иитов погрызла, товарища утащила. Сами чудом выжили. Вот решили до вас дойти, пока светло было.
— Понятно, — в голосе невидимки проскочили расстроенные нотки. — Сами понимаете, что у нас вы помощи не найдёте, скорее сами заразитесь. А мор — это мор. С ним не всякий целитель справится. Наш не смог. Сейчас валяется в горячке чуть живой. Мы, конечно, отправили в город посланцев за помощью. Но они вернутся в самом лучшем случае через сутки. А за это время куча народу умрёт.
— Что будем делать, Иван? — голосом полным тоски и отчаяния спросил у меня Нил, а я не знал, что ответить. Если сказать правду, что он мне уже надоел и будет проще одному — самому противно. Что-то придумывать и успокаивать — какой смысл? Пока я приводил в порядок мысли и искал что-то нейтральное для ответа спутнику, нас вновь окликнули со стороны частокола.
— Эй, а вы хорошие лесовики? Пройти по лесу тихо и провести пару человек мимо зверей сможете?