— Смотри, Эрик! — Агата дернула меня за рукав, указывая вдаль. — Почти добрались.

Я проследил за её пальцем. Первое, на что обратил внимание — на холмах вдалеке вращают лопастями исполинские сооружения.

— Похоже на то.

К полудню горизонт перерезала белая линия. Сначала она казалась облаком, опустившимся на землю, но по мере приближения обретала четкость и твердость камня.

— Соран, — благоговейно выдохнул торговец, правивший нашей телегой. — Вот и дом родной.

Город вырастал из земли подобно горному хребту. Я читал о нем, но реальность ударила по чувствам сильнее любых описаний. Стены Сорана чудовищно высоки. Сложены из гладкого, светлого камня, который на солнце сияет так, что глазам становилось больно. Над стенами возвышаются шпили башен с развевающимися флагами.

Дорога стала шире, превратившись в мощеную брусчаткой магистраль. Поток людей уплотнился. Теперь мы были не одиноким караваном, а каплей в реке. Мимо нас проносились другие телеги и крытые повозки, пешие путники уступали дорогу всадникам в блестящих латах.

— Сколько же здесь людей… — прошептала Агата, прижимаясь ко мне плечом.

— И это мы еще пока за воротами, — ответил я, чувствуя, как внутри разгорается странное чувство. Смесь восторга и тревоги.

Мы подъехали к южным воротам. Это была исполинская арка, окованная железом, под которой могли свободно разъехаться две телеги. Очередь на въезд двигалась медленно, но без задержек. Стражники в синих накидках поверх кольчуг проверяли документы и собирали пошлину.

— Торговый караван Бранда Торвальда! — гаркнул наш наниматель, протягивая старшему стражнику свиток с печатью. — Зерно, ткани, специи, материалы из подземелья.

Стражник, усатый мужчина с усталым взглядом, лениво глянул в бумаги, потом мазнул взглядом по нам с Агатой, сидящим сзади. — Пассажиры?

— Родственники, — соврал Бранд, подмигнув нам. — Помогают в пути.

Я специально попросил скрыть наши статусы и причину приезда. Официальное письмо в город не отправляли, чтобы не встретили большой группой. В сопровождении только мороки больше будет.

Стражник хмыкнул, явно не поверив, но махнул рукой.

— Проезжай. И колесо почините, скрипит как моя теща.

Мы въехали в туннель воротной арки. Звуки внешнего мира на секунду приглушились, а потом вынырнули с другой стороны.

Соран обрушил на нас море звуков, запахов и красок. Если снаружи город казался неприступной крепостью, то внутри он был произведением искусства. Первое, что бросилось в глаза — чистота. Никаких помоев на улицах, никакой грязи. Мостовые вымощены разноцветным камнем, образующим узоры. Вдоль главной улицы тянутся каналы, по которым бежит прозрачная вода.