Я осторожно освободила свою руку, но Адам почувствовал это. Вздрогнув, он проснулся. Его глаза открылись, мутные со сна. Сначала в них отразилась растерянность и страх, а после узнавание и облегчение.
Тут же подскочив, он проговорил на одном дыхании:
— Ты как? Что-то болит?
— Всё хорошо, — Адам заметно расслабился. — Я чувствую себя хорошо.
Он смотрел на меня, словно с его плеч свалился большой груз. В его взгляде была такая нежность, что у меня перехватило дыхание.
— Я так испугался, — сказал он тихо, почти шепотом. — Когда тебя вынесли из лабиринта, ты истекала кровью и была бледная, как снег. Я думал, что потерял тебя.
От его слов в груди потеплело.
— Сейчас всё со мной хорошо.
Он кивнул, но продолжил также тихо:
— Я всё боялся не успеть сказать тебе. За прошедшие сутки я корил себя не раз. — Адам взял мою руку в свою, сжал пальцы. — Амелия, я разорвал помолвку с Софией.
Меня словно обухом по голове ударили.
— Надо было сказать тебе сразу, но я откладывал это, хотел рассказать всё в романтической обстановке, преподнести красиво, — он усмехнулся. — Какой же я самонадеянный дурак!
— Зачем ты это сделал, Адам? — шепотом спросила у него.
— А сама не понимаешь? — его взгляд смотрел на меня с нежностью. — Я влюбился в тебя, как только увидел на той вечеринке. Думал, так не бывает, пытался заглушить в себе все чувства. Как назло меня заставили заниматься с тобой боевой алхимией, и я хотел проигнорировать это, но не смог. И чем больше я узнавал тебя, тем больше понимал, что жениться на Софии не смогу. У нас ведь был договорной брак, ты знала? Я, как будущий граф, должен был жениться на достойной, из своего круга, — последние слова он саркастически выделил. — И я честно пытался это сделать, пока не увидел, как Дрейк осмелился тебя поцеловать. Не знаю, как я смог сдержать себя в руках и не врезать ему еще там, на ипподроме.
Адам ненадолго замолчал, позволяя мне переварить услышанное. Его рука по-прежнему сжимала мою, а большой палец поглаживал ладонь, это действовало успокаивающе.
— А после нашего занятия в лаборатории я в этот же вечер поговорил с Софией и разорвал помолвку. Оставалось только сказать моему отцу, и дело было бы сделано. Мне стоило огромного труда держаться от тебя на расстоянии всё это время, в доме у господина Деламера я не смог себя сдержать… — Адам перевел взгляд на мое лицо. — Амелия, я больше тебя не оставлю одну.