— Давай — согласился калека — Говори.
Получивший отсрочку смертельного приговора Люмбери поспешно зачастил:
— Согласен, что печеночный имплантат был несколько… м-м-м…
— Дерьмовым — подсказал Нортис, и доктор вынужденно кивнул, хотя предпочел бы подобрать другое, более мягкое описательное слово.
— Д-да… м-м-м… показавшим себя неудовлетворительно. Заказчик остался недоволен и предъявил свои претензии. Но это же великолепно!
— Да ну? — Нортис удивленно склонил голову набок, медленно проводя лезвием тесака по краю стола.
— Конечно! — воспрял духом Люмбери — Теперь я смогу заменить некачественное устройство на более новое и совершенное! И сделаю это абсолютно бесплатно! И не забудьте — мною же установленные в вашу грудь сердечные и легочные имплантаты работают без нареканий! Не так ли? А рука! Этот эталонный образчик мощности и точности! Посмотрите, с какой легкостью вы управляетесь с ней! И это полностью моя заслуга, господин Вертинский! Качественная работа специалиста своего дела! Но у каждого специалиста бывают неудачи, ведь…
— Хватит, доктор — оборвал страстную речь Нортис и задумчиво просканировав визорами комнату, произнес — Ноги.
— Простите?
— Я хочу ноги — повторил калека, демонстративно поболтав свешивающимися со столешницы короткими культями бедер — Ножные протезы, артианитовое напыление, никакого пластика и никакой дурацкой эстетики типа искусственной псевдоплоти. Металл и электроника. Плюс замена печеночного имплантата на более совершенную модель. После установки и активации вышеперечисленного оборудования я буду готов забыть…
— Этот досадный инцидент — поспешил подсказать Люмбери — Всего лишь досадный инцидент и ничего более. Мы договорились! То есть… мы договорились, да? Господин Вертинский, каждый может совершить ошибку. Каждый. И почти каждую ошибку можно исправить малой ценой.
— Каждую ошибку можно исправить — кивнул Вертинский — Но некоторые только собственной жизнью. Теперь поговорим о деталях. Твой драгоценный робот вон в той стенной нише. Подзаряжается и пополняет расходные ресурсы. Ты тоже здесь. А что с имплантами и медикаментами?
— Все здесь — заверил Люмбери, с облегчением уходя от темы жизни и смерти — Все в задних комнатах. Я принесу необходимое.
— Во время операций я останусь в сознании. Только местный наркоз. Учти — мои друзья крысы тщательно отслеживают показатели моей жизнедеятельности. И если что — ты умрешь крайне мучительной смертью, доктор. Так же они не позволят тебе ходить в одиночестве, пользоваться браскомом и не дадут покинуть пределы жилмода. Если у тебя припрятан игольник — а он у тебя наверняка припрятан — тебе это не поможет. Вырубить или убить меня ты сможешь со стопроцентной вероятностью. После чего у тебя останется несколько секунд на последнюю молитву. Все ясно?