Взял на входе в автобус квиток со штрихкодом, в котором зашифровано, на какой остановке я вошел. При выходе оплатил точную сумму, которая отображалась на экране в соответствии с номерком на чековой ленте. В одной руке я всю дорогу держал билет, во второй — точную сумму наличными, которая потребуется для оплаты проезда. И вот результат моих трудов — никаких лишних кошельков в моем кармане. Шах и мат, Хидео-сан.

В вестибюле небоскреба Окане ко мне поспешил Тодороки-кун. Ну, почему бы и не поздороваться с приятелем, который подошел ко мне с каким-то постером.

— Семпай, пожалуйста, оставь свой автограф! — Каэда поклонился мне, как старшему. Собственно, я и есть старше его по возрасту, но не для настолько почтительного поклона. Охранник, наконец, развернул свой постер ко мне лицевой стороной, чтобы я мог увидеть изображенного на нем дородного человека, который эффектно бьет ногой в грудь второму толстяку. «Японская ассоциация сумо» — написано в нижней части плаката. Все предельно ясно. У прекрасной Мияби-тян, которую я было начал считать недостижимым для других женщин идеалом, все-таки нашелся один недостаток, характерный для многих представительниц прекрасного пола. Девушка не умеет держать язык за зубами, а может быть, и вовсе любит посплетничать. С другой стороны, она мне ничего и не обещала в плане сохранения тайны произошедшего.

Конечно, я подписал для Тодороки афишу. Мне несложно, ему радость от обладания подписью настоящего сумотори. Теперь дома на стенку повесит и будет гордится знакомством со мной. Да что я за человек такой! У меня что, совесть атрофировалась? Или я ее на мистера Хайда обменял? Как поменять обратно? Я же не хочу никого обманывать!

— А можешь назвать свое сикона, семпай? — безопасник чуть ли не сделал щенячьи глазки, заглядывая мне в лицо, желая узнать прозвище, псевдоним, под которым я выступал на дохё, площадке для схваток в сумо.

— Прости, Тодороки-сан, но не сегодня, — окончательный отказ способен нанести человеку обиду, поэтому я использовал более обтекаемую формулировку. — Кроме того, я не добился больших высот, чемпионом так и не стал, как не старался, а сейчас моя спортивная карьера закончена по причине старых травм. Мне очень тяжело вспоминать былое. Ты должен меня понимать, ведь ты тоже бывший спортсмен.

Ну а кто еще идет в таком молодом возрасте работать в охранники, как не спортсмены, вынужденные прекратить выступать?

— Да как ты это делаешь, Ниида-сан⁈ — воскликнул Каэда. — Признайся, ты экстрасенс, способный читать чужие мысли.

— Я просто очень наблюдателен. Скажи лучше, как обстоят твои дела с Натори-сан? Подарил ей тот букет, что я тебе дал?